Во второй половине XVIII века в России возникло одно из самых радикальных религиозных движений в мировой истории — скопчество. Его адепты, называвшие себя «белыми голубями», добровольно проходили обряд кастрации, видя в нем единственный путь к духовной чистоте. Несмотря на ужасающую современного человека практику, секта не просто выжила, но и стремительно разбогатела, создав в лоне Российской империи мощную и замкнутую финансовую корпорацию.
Пророк с раскаленным железом: Кондратий Селиванов
Истоки движения восходят к орловскому крестьянину Кондратию Селиванову. Пройдя через мистическую секту хлыстов, он разочаровался в их учении, счетя его недостаточно строгим в борьбе с «плотской греховностью». Селиванов провозгласил радикальное решение: лишь физическое устранение источника соблазна через «огненное крещение» — кастрацию раскаленным железом — гарантирует спасение души.
В 1772 году о деятельности «скопца» доложили Екатерине II. Расследование выявило не только шокирующие практики, но и то, что Селиванов объявил себя «чудом спасшимся» императором Петром III. За самозванство и «изуверство» его сослали в Иркутск.
Вернувшись из Сибири лишь в 1795 году, Селиванов вскоре снова оказался под арестом. Ходили слухи, что с ним беседовал сам император Павел I, но милости «сын» не дождался. Настоящая свобода пришла к лидеру скопцов с воцарением либерального Александра I. С 1802 по 1820 год Селиванов, пользуясь покровительством высокопоставленных лиц, активно распространял свое учение, превратившись для последователей в живого пророка.
Доктрина «убеленных»: буквальное прочтение Евангелия
Идеология скопцов строилась на буквальной трактовке двух евангельских цитат. Они видели прямое указание в словах Христа: «...и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф. 19:12) и призыве «отсечь» соблазняющий член (Мф. 5:29-30).
Обряд инициации был ужасающе методичен. Мужчина сначала получал «малую печать» (удаление яичек), а позже — «великую печать» (полная ампутация). Женщинам отрезали груди. Свои общины-«корабли» скопцы считали ковчегами спасения, а на экстатических радениях, заимствованных у хлыстов, стремились уподобиться бесполым ангелам.
Социальный портрет и механизмы вербовки
Поначалу скопцами становились люди мистического склада ума, пресытившиеся плотскими удовольствиями и ищущие духовного спасения. Среди них было немало дворян или представителей купеческого сословия. Об этом кандидат исторических наук Илья Носырев пишет в статье «Скопчество: функция обряда кастрации, аудитория и структура общины», которая вышла в журнале «Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева» (том 2, № 4 за 2013 г.).
Какие секретные обряды существовали в секте хлыстов
Кроме того, в ряды секты вступали мужчины, не желавшие обременять себя семьей. Избавление от плотских желаний казалось им правильным решением. Обычно это были военнослужащие или рабочие, подавшиеся на заработки в город. Хотя среди них попадались и женатые люди, решившие больше не плодить наследников.
Иногда богатые скопцы выкупали крепостных или за взятки освобождали из тюрем заключенных с условием, что те станут членами их общины. Владельцы предприятий и офицеры могли просто заставить зависимых от них людей пройти калечащую процедуру. Родители или опекуны кастрировали детей. А некоторых взрослых намеренно втягивали в долги и соблазняли красивой жизнью, которая начнется после «убеления».
Человек, перенесший процедуру, обычно не покидал секту, поскольку понимал, что обратного пути уже нет.
Влиятельные адепты
Расцвет секты пришелся на начало XIX века. В царствование Александра I произошла либерализация многих сфер жизни общества. Начали распространять свое влияние и скопцы, чей лидер в это время обрел свободу.
Доктор юридических наук Сергей Лукьянов посвятил этой теме статью «Полиция Российской империи в противодействии религиозному изуверству в первой четверти XIX в.», которая опубликована в журнале «Труды Академии управления МВД России» (№ 4 за 2018 г.). Исследователь отметил, что К.И. Селиванов «…пользовался огромной популярностью в столице как пророк и исцелитель, посещался огромным количеством людей, в том числе и представителями высшей аристократии».
Одним из влиятельных адептов секты был статский советник Алексей (Иосиф) Еленский – бывший камергер польского короля, принявший православие. В 1804 г. он даже подготовил проект передачи скопцам власти над Российской империей. Но император не поддержал это предложение, и А.М. Еленский вскоре был сослан в Суздальский монастырь.
Впрочем, среди скопцов оказалось немало других влиятельных сановников, родовитых дворян, богатых купцов и промышленников. Секта активно вербовала сторонников. По приблизительным подсчетам исследователей, в начале 20-х гг. XIX в. только в Москве их насчитывалось около тысячи человек. Кроме того, общины кастратов возникли в Туле, Тамбове, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове и ряде других городов.
Богатые общины
Впрочем, богатство секты объясняется не только тем, что учение привлекло мистически настроенных дворян и купцов, разочаровавшихся в плотских утехах. Доктор исторических наук Андрей Машковцев считает, что причина крылась в идеологической доктрине скопчества, напоминающей трудовую этику протестантизма, которая привлекла представителей буржуазии, зарождавшейся в российском обществе. Об этом ученый написал в статье «Политика Вятской губернской администрации в отношении сектантов-скопцов в 50-70-х гг. XIX в.», вышедшей в журнале «Вестник Вятского государственного университета» (№ 1-1 за 2010 г.).
Многие люди вступали в секту, чтобы поправить свое материальное положение. Богатые скопцы выдавали неофитам денежные пособия, помогали открыть свое дело, предоставляли беспроцентные ссуды.
«Быстрому обогащению скопцов способствовал их аскетический образ жизни, а также отсутствие расходов на содержание семьи», – считает А.А. Машковцев.
Действительно, адепты секты, лишенные необходимости тратить время и силы на отношения, могли сосредоточиться на профессиональной деятельности. Даже в Сибири, куда во времена Екатерины II были сосланы многие кастраты, они вели успешный бизнес, занимались сельским хозяйством, благоустраивали свои поселения.
Кроме того, заводчики и промышленники быстро смекнули, что община скопцов – это золотое дно. Сектанты усердно трудились, не устраивали забастовок, не пьянствовали, не нуждались в дополнительной социальной поддержке: жен и детей у них не было.
В ряды «убеленных» вступили богатые московские купеческие дома Тимофеевых и Жигаревых. В Санкт-Петербурге казну секты изрядно пополнили братья Ненастьевы, а также купцы Артамоновы, Костровы, Васильевы. Аналогичная ситуация складывалась и в других городах.
Как отметил в книге «50 знаменитых сект» В.Л. Карнацевич, многие мануфактурщики, возглавившие скопческие общины, получали солидные барыши всего лишь за несколько лет эксплуатации «братьев по вере». Неплохой доход приносили кастратам и ростовщические операции. Этой мощной торгово-промышленной корпорацией, неуклонно распространявшей свое влияние по всей России, управлял К.И. Селиванов.
Упадок движения
Однако, уже в 1820 г. духовный лидер сектантов снова был арестован, его сослали в Суздальский монастырь. А причиной опалы на этот раз стало недовольство многих видных генералов, ведь незадолго до этого в царской армии началась активная пропаганда скопчества. Более того, некоторые офицеры-адепты организовали массовую кастрацию подчиненных им солдат. Такое случилось, например, в лейб-гвардии Егерском полку.
К тому же, всех взбудоражило известие о двух племянниках генерал-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Милорадовича, которые тоже были оскоплены.
Вступив на трон, Николай I начал борьбу с религиозными движениями, противоречащими официальной церкви. А «белые голуби» к тому времени стали одной из наиболее влиятельных сект России. По некоторым данным, к 1826 г. в рядах этой организации состояло от 10 до 15 тысяч человек.
Уже вскоре власти запретили деятельность всех скопческих общин. Их руководители были сосланы в Якутию или Забайкалье – подальше от потенциальной паствы, а рядовые адепты затаились, практически прекратив вербовку неофитов.
В 1832 г. умер К.И. Селиванов, у скопцов не стало единого лидера. Разрозненные общины постепенно утратили былое богатство и влияние.
