В 1939 году Лев Троцкий, уже находившийся в эмиграции и лишенный советского гражданства, выступил с сенсационным заявлением: Владимир Ильич Ленин не умер естественной смертью, а был отравлен. Вопрос, который неизбежно возникает у любого, кто знаком с этой историей: почему один из главных фигур большевистской партии молчал полтора десятилетия — с 1924 года, когда ушел из жизни вождь, до конца 1930-х?
Версия, не нашедшая издателя
Согласно исследованию Галины Алексеевой, Андрея Сахарова и Любови Сидоровой (коллективный труд «Историческая наука России в ХХ веке»), именно Троцкий стал первым авторитетным свидетелем, публично выдвинувшим версию об отравлении Ленина. Свои доводы он изложил в статье «Отравил ли Сталин Ленина?», которая увидела свет в журнале Liberty в 1940 году. По версии Троцкого, убийство было совершено в момент, когда состояние больного Ленина неожиданно улучшилось. К заговору он причислял не только Сталина, но и Зиновьева с Каменевым, якобы избегавших разговоров об обстоятельствах смерти, а также «фармацевта Ягоду» (будущего главу НКВД).
Любопытно, что годом ранее текст под названием «Сверх-Борджиа в Кремле» заказала Троцкому редакция журнала Life. Материал был написан, но так и не опубликован. Гонорар автор получил, а отказ редакции, как сообщалось в «Иностранной литературе» («Известия», 1989), имел объективные причины: журналисты сочли версию об отравлении бездоказательной, указав, что в тексте слишком много гипотез и слишком мало фактов.
Аргументы против: записка, подписи и личная вражда
Современные историки нередко солидарны с оценкой редакции Life. Например, Сергей Юзепчук (книга «И.В. Сталин») прямо называет троцковскую версию «кощунственной ложью и клеветой». Оппоненты Троцкого обращают внимание на ключевое обстоятельство: в своей статье он проигнорировал существование записки Сталина членам Политбюро. В ней Иосиф Виссарионович сообщал, что Ленин, страдая от болезни, просил его достать яд, но Сталин отказался взять на себя эту миссию. Что еще важнее: записка была визирована всеми, кто ее читал, — среди подписей значатся Зиновьев, Каменев, Молотов, Бухарин, Томский и… сам Троцкий.
Сам факт личной вражды между Троцким и Сталиным также не добавлял убедительности обвинению. Журналисты Life прямо называли автора «старым врагом» кремлевского лидера. В сборнике «Портреты революционеров: Лев Троцкий» (ред.-сост. Ю. Фельштинский) приведен ответ Троцкого редакции. Он не отрицал антагонизма, но настаивал, что агенты Кремля всегда уходят от сути спора, списывая все на личную неприязнь. «Нас со Сталиным разъединили такие огненные события, которые успели выжечь и испепелить без остатка все личное», — писал Троцкий. Однако этот аргумент не убедил издателей, и статья в Life так и не вышла.
Почему он молчал? Две версии
Главный вопрос — многолетнее молчание Троцкого — породил несколько объяснений. Писатель Владимир Семенов («Кремлевские тайны») предполагает: в 1920-х годах Троцкий попросту не осознавал, на что способен Сталин. Ему не казалась подозрительной та самая записка с просьбой Ленина о яде. Истина, если верить этой логике, открылась ему гораздо позже.
Иного мнения придерживается Валерий Шамбаров («Антисоветчина, или Оборотни в Кремле»). Он обращает внимание, что об «улучшении» здоровья Ленина перед смертью известно только со слов самого Троцкого. Медицинская картина была иной: улучшение, если и было, носило относительный характер, а с октября 1923 года болезнь снова обострилась. Что касается многолетней паузы, Шамбаров уверен: Троцкий ждал удобного момента. К 1939 году уже не было в живых лечащего врача Ленина Федора Гетье, ни Надежды Крупской, ни других людей, на которых мог бы сослаться обвинитель. Подтвердить версию было просто некому.
Так статья, отвергнутая американским изданием из-за недостатка доказательств, стала одним из самых громких исторических обвинений, повлиять на которое уже не могли ни факты, ни свидетельства современников.
