Уход Сталина в марте 1953 года стал переломным моментом не только для СССР, но и для всей системы международных отношений, сложившейся после войны. Исчезла железная воля, десятилетиями державшая в едином кулаке социалистический лагерь. А когда в 1956 году Никита Хрущёв с трибуны XX съезда КПСС выступил с разоблачением культа личности, мир раскололся: одни страны увидели в этом шанс на освобождение, другие — предательство идей коммунизма. Хрущёву пришлось выстраивать отношения с союзниками на новых, куда менее удобных условиях.
Венгрия: восстание, потрясшее лагерь
В послевоенной Венгрии насаждалась жёсткая сталинская модель: насильственная индустриализация, коллективизация, гонения на церковь. Экономику душили репарации, которые страна выплачивала как бывший союзник нацистов. Смерть Сталина, а затем и разоблачительный доклад Хрущёва вдохнули надежду в оппозицию. Внутрипартийная борьба привела к власти министра госбезопасности Эрнё Герё, но это лишь усилило напряжение.
В октябре 1956 года студенты вышли на улицы Будапешта, требуя вывода советских войск, отмены обязательного изучения русского языка и возвращения старого герба. Когда начались столкновения, начальник будапештской полиции Шандор Копачи приказал своим подчинённым не вмешиваться. Восстание быстро перекинулось на всю страну. Радикалы начали самосуды над коммунистами, сотрудниками госбезопасности и военными, обстреливали советские части.
Для Москвы уход из Венгрии был невозможен — это восприняли бы как слабость. Под командованием Георгия Жукова в страну были введены войска. Восстание подавили за неделю, его лидеры были схвачены, осуждены и казнены. Но этот опыт глубоко напугал Хрущёва: стало ясно, что любой просчёт в отношениях с сателлитами немедленно используют США и Запад.
Польша: бунт, который удалось направить в мирное русло
Волны от хрущёвской «оттепели» докатились и до Польши. Недовольство рабочих, которых правящая партия продолжала «закручивать гайки» по сталинскому образцу, вылилось в июне 1956 года в восстание на Познанском заводе имени Сталина. В городе начались беспорядки, но на этот раз СССР воздержался от прямой интервенции.
Польское руководство само жёстко подавило выступления, но затем было вынуждено пойти на уступки. К власти пришла более гибкая группа во главе с Владиславом Гомулкой, которая провела ряд реформ и демонстративно уничтожила символы сталинской эпохи. Этот кризис удалось разрешить относительно мирно, но он стал тревожным звоночком.
Югославия: союзник, который всегда шёл своей дорогой
С Югославией, которая сама освободилась от фашистов, отношения и так были непростыми. Разрыв произошёл ещё в 1948 году, когда Иосип Броз Тито отказался подчиняться директивам из Москвы. Сталин объявил его «фашистским агентом», а Югославия, в ответ, стала искать сближения с Западом.
После смерти Сталина Хрущёв попытался наладить отношения, даже нанёс визит в Белград в 1955 году. Тито пошёл навстречу, признав ГДР, но подавление советскими войсками венгерского восстания в 1956 году вновь обострило конфликт. Югославия резко осудила действия СССР, а Хрущёв в отместку свернул экономическую помощь. Окончательного разрыва не случилось, но доверия не осталось — Белград окончательно утвердился на пути «неприсоединения».
Румыния: тихий отход на свои позиции
Пока в Венгрии и Польше бушевали страсти, в Румынии внешне сохранялось спокойствие. Но внутри зрело недовольство отведённой ей ролью аграрно-сырьевого придатка соцлагеря. После Карибского кризиса 1962 года Бухарест начал осторожный разворот в сторону Запада. Министр иностранных дел Корнелиу Мэнеску заявил о нейтралитете Румынии в случае глобального конфликта, а страна стала наращивать экономические связи даже с Китаем.
В 1964 году Румынская рабочая партия приняла декларацию, где провозгласила приоритет национальных интересов над интернациональными и потребовала равноправия в отношениях с Москвой. Отставка Хрущёва в 1964 году ситуацию не изменила — Румыния продолжала своё осторожное дистанцирование.
Албания: самый ярый сталинист
Албания, которой в соцлагере отводилась скромная роль поставщика сельхозпродукции, восприняла XX съезд как личное оскорбление и идеологическое предательство. Лидер Албанской партии труда Энвер Ходжа обрушился на Хрущёва с резкой критикой, назвав его доклад «антимарксистским» и «ревизионистским».
Албания не только отказалась от десталинизации, но и учредила орден Сталина. Ходжа даже предлагал Хрущёву разрешить переехать в Албанию опальному сыну вождя, Василию Сталину, но получил отказ. В результате страна резко переориентировалась на маоистский Китай, разорвав отношения с СССР.
Китай: от братства к вражде
Самый драматичный раскол произошёл с Китаем. Изначально СССР видел в Мао Цзэдуне верного союзника, но после XX съезда Пекин обвинил Хрущёва в «ревизионизме» и объявил себя истинным наследником ленинских идей.
Конфликт быстро перерос в идеологическую войну. Мао требовал от СССР равноправия, передачи технологий создания ядерного оружия и даже ставил вопрос о «возвращении» утраченных территорий, включая Монголию. Напряжение достигло такого накала, что в 1960 году СССР отозвал из Китая всех специалистов, а в 1969 году стороны едва не начали полномасштабную войну из-за пограничного конфликта на острове Даманский.
Короче говоря, смерть Сталина и последующее хурщевское развенчание "культа личности" не сплотили, а, наоборот, глубоко раскололи социалистический лагерь. Исчез монолит, управляемый из единого центра. СССР пришлось иметь дело уже не с послушными сателлитами, а со своевольными партнёрами, каждый из которых начал отстаивать свои национальные интересы. Это была новая реальность, к которой Советскому Союзу пришлось болезненно приспосабливаться.
