В истории любой музейной реликвии есть своя доля мифов. Долгое время диван, на котором скончался Александр Пушкин, воспринимался скорее как легенда. Писатель Сергей Довлатов иронично называл его «лишь предметом той эпохи». Однако в 2008 году этот предмет мебели подвергся криминалистическому исследованию, результаты которого заставили по-новому взглянуть на старую музейную загадку.
От дара до сомнений
В 1937 году, к столетию со дня смерти поэта, диван передал в петербургский музей-квартиру на Мойке, 12 ученый секретарь Эрмитажа Марк Философов. По его словам, диван достался его предкам от семьи Пушкиных. Однако никаких документов, подтверждающих эту историю, не существовало. Сам Философов спустя несколько месяцев после дара был расстрелян — по обвинению в дворянском происхождении.
В последующие десятилетия подлинность дивана оставалась предметом споров. Директор музея Галина Седова обратила внимание на то, что род Философовых не имел очевидных связей ни с Петербургом, ни с Михайловским. Однако известно: вдова поэта Наталья Николаевна Гончарова действительно раздавала вещи покойного мужа знакомым. Обитый сафьяном диван красного дерева продолжал числиться в экспозиции с пометкой «похож на пушкинский». Этого было недостаточно.
Версия, требующая доказательств
В 2008 году Галина Седова инициировала криминалистическую экспертизу. Задача формулировалась предельно конкретно: мог ли Александр Сергеевич лежать именно на этом диване в последние часы жизни?
Хронология событий известна по документам, в том числе по фундаментальному труду Павла Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина». Раненого поэта внесли в квартиру на руках, он потребовал чистое белье, разделся и лег на диван. Там он провел последние двое суток. Окровавленная жилетка, снятая с него, сохранилась в музейной коллекции — и именно она стала ключом к разгадке.
Что показала экспертиза
Специалистам предстояло решить несколько задач.
Биомеханическая проверка. При росте Пушкина 167 см диван оказался достаточен, чтобы он мог лежать свободно — ни о каких физических несоответствиях речи не шло.
Отбор проб. С дивана взяли 27 образцов в предполагаемой области контакта с телом. Для сравнения использовали образцы с музейной жилетки.
Сохранность объекта. Криминалисты получили редкую удачу: диван ни разу не реставрировался, что исключило возможные поздние загрязнения.
Группа крови. Исследование показало: кровь на жилетке и кровь на диване относятся ко второй группе. Совпадение было признано весомым аргументом в пользу того, что диван действительно служил смертным ложем поэта.
Почему не стали делать ДНК-анализ
В распоряжении музея есть локон волос Пушкина, что теоретически позволяет провести генетическую экспертизу. Однако от этой идеи на тот момент отказались. Комплекс полученных доказательств — совпадение группы крови, сохранность дивана, непротиворечие историческим описаниям — был признан достаточным для подтверждения подлинности.
Экспонат с историей
Сегодня диван из красного дерева занимает почетное место в мемориальной квартире на Мойке. Его путь от частного дара до официально признанной реликвии занял более семидесяти лет. Ирония судьбы в том, что даритель, Марк Философов, погиб, не узнав, станет ли когда-нибудь его семейное предание научным фактом.
