Сенатор на службе Артиллерии
Павел Гаврилович Дивов — фигура для своего времени уникальная. Тайный советник, управляющий Министерством иностранных дел в отсутствие Нессельроде, многолетний глава секретного архива (1805–1820), он оставил потомкам не только ценный дневник с наблюдениями о современниках (опубликованный позже в «Русской старине»), но и ряд оригинальных технических проектов. Среди его увлечений было артиллерийское конструирование — занятие для столь высокопоставленного чиновника более чем необычное.
В начале XIX века русская артиллерия, как и вся европейская, была преимущественно гладкоствольной. Арсенал снарядов был широк: ядра, бомбы, гранаты, зажигательные брандскугели, светящие ядра и специальные морские книппели для уничтожения такелажа. Но с тактикой всё было сложнее.
Против пехоты самым страшным оружием была картечь — россыпь пуль, вылетающих из ствола как гигантский выстрел дробовика. Но у неё был фатальный недостаток: дальность стрельбы редко превышала 300–400 метров. Ядра и бомбы летели далеко (до 2 км), но были малоэффективны против рассыпного строя. Пока русская армия воевала с турками, дистанции хватало: плотные турецкие колонны не выдерживали залпов картечью. Но против французов, с их рассыпным строем и железной дисциплиной, старая добрая картечь переставала работать. Нужно было оружие, способное разить пехоту на дистанции ядра.
Английский след: изобретение Шрэпнела
Проблему пытались решить во всех армиях. Первым успеха добился британский офицер Генри Шрэпнел. Ещё в 1787 году он предложил совместить бомбу и картечь: внутрь полого ядра засыпались пули и порох. Снаряд (spherical case shot) выбрасывал пули в воздухе на заданной дистанции. Британская бюрократия, однако, затянула принятие новинки на вооружение до 1803 года.
Снаряд Шрэпнела был эффективен, но капризен. Артиллеристам приходилось вручную отпиливать запальную трубку нужной длины, подгоняя время взрыва под расстояние до цели. Ошибка в расчёте или неаккуратность могли стоить жизни самому расчету. Французы, захватив образцы, долго не могли скопировать технологию — слишком тонкой была работа. Солдаты Наполеона прозвали шрапнель «черным дождём».
Французский ответ: картечь Грибоваля
Параллельно совершенствовалась и классическая картечь. Знаменитый французский реформатор артиллерии Жан Батист де Грибоваль заменил свинцовые пули на чугунные. Они не слипались при выстреле, лучше рикошетили и, главное, позволили увеличить дальность стрельбы до 850 метров. В 1809 году эту усовершенствованную картечь приняли на вооружение и в России, сочтя её достаточно эффективной. Но сенатор Дивов считал иначе.
Проект Дивова: сложность как преимущество
В 1811 году Павел Гаврилович обратился к военному министру Михаилу Барклаю-де-Толли с двумя проектами: «гранатной картечи» для осадной и крепостной артиллерии и «картечной гранаты» для полевой. Первый вариант представлял собой бомбу, начиненную малыми гранатами (зажигательными или осколочными), которые разлетались и взрывались уже после падения.
«Дело дураков»: сколько невиновных было расстреляно за убийства маньяка Чикатило
Второй вариант — полевая картечная граната — был прямым конкурентом снаряда Шрэпнела. Устройство Дивова оказалось сложнее британского. Пули (от 15 до 60 штук крупного калибра) помещались не россыпью в порох, а в специальный жестяной стакан, обернутый огнеупорной тканью. Внутрь стакана вставлялась деревянная трубка. Затем стакан помещался в корпус гранаты, куда через отдельное отверстие засыпался порох. Отверстие закрывалось винтом. Деревянная трубка снаряжалась запалом, соединявшимся с порохом.
Это техническое решение обещало массу преимуществ: пули летели кучнее, не перемешиваясь с порохом, что повышало стабильность снаряда в полете и, вероятно, кучность поражения.
Испытания и вердикт комитета
Первыми испытания назначили картечным гранатам, так как их проще было изготовить. Дивову пришлось делать это за свой счет. На первых испытаниях весной 1812 года была отмечена слабость конструкции, снаряд разлетался при ударе о землю. Павел Гаврилович укрепил конструкцию и увеличил количество пуль до 60. Испытания показали: картечной гранатой можно стрелять на дистанцию ядра, при этом можно вести огонь из-за укрытий, но требовались и доработки в отношении убойной мощи и прочности корпуса. Дивов предложил опробовать новую гранату большего калибра, вмещавшую до 100 пуль весной 1813-го.
Граната Дивова имела более сложное устройство, чем снаряд Шрэпнела. Пули не засыпались вместе с порохом и помещались в специальный жестяной стакан объемом до 70 пуль, в который вставлялась деревянная трубка. Стакан был в огнеупорном холщевом чехле. После в гранату засыпался порох через особое отверстие, которое после завинчивали медным винтом. В конце деревянную трубку снаряжали запалом, который соприкасался одним концом с порохом.
Военно-ученый комитет, проводивший испытания, вынес свое заключение для военного министерства в ноябре 1813 года. Члены комитета отметили, что картечная граната имела большую дальность, позволяла вести огонь с закрытых позиций и по частично закрытым целям. Гранаты можно было наполнить зажигательной смесью вместо картечи.
Тем не менее специалисты комитета посчитали, что производство подобного снаряда будет дорогим, а изготовление сложным. Также комитет ошибочно посчитал, что пули имеют слишком большое рассеивание, так как летят во все стороны. Ошибка состоит в неправильно проведенном эксперименте, во время которого над манекенами взрывали статично установленную гранату, вместо того чтобы сделать как Шрэпнел, стреляя из орудия. Комитет просто не учел, что пули будут иметь направление полета снаряда. При этом за счет наличия внутреннего стакана пули в гранате Дивова летели бы кучнее шрэпнелевых.
Военно-ученый комитет предложил императору решить судьбу снаряда Дивова и изобретения Шрэпнела. Если бы Александр I утвердил принятие на вооружение нового снаряда, то русская артиллерия имела бы самую убойную картечь во время Заграничного похода. Но война с Наполеоном уже почти закончилась, денег на производство сложного снаряда не было, сыграла свою роль и окрепшая уверенность военных в превосходстве русского оружия над любым другим. А это значит, что в совершенствованиях нет необходимости.
Но П. Г. Дивов не сдавался, как и Г. Шрэпнел. Павлу Гавриловичу удалось добиться продолжения испытаний в 1828 году. В этот раз картечные гранаты Дивова пытались совместить с ракетами, но большей информации об этих опытах не имеется. В конце концов картечные гранаты, похожие на снаряды Шрэпнела, были приняты на вооружении только в 1840-м, в то время как в Англии велись разработки более совершенных шрапнельных снарядов.
