Война в Афганистане официально завершилась 15 февраля 1989 года. К этому сроку, определённому Женевскими соглашениями, Советский Союз обязался вывести все свои войска. Основная часть ограниченного контингента покинула страну ещё в предшествующие девять месяцев, боевые шли на спад. Однако в последние недели перед окончательным уходом Москва нанесла по моджахедам один из самых мощных ударов за всю кампанию. Операция под кодовым именем «Тайфун» до сих пор остаётся одной из самых неоднозначных и болезненных страниц для ветеранов-афганцев.
Пройти через «игольное ушко»
В финале вывода советским частям предстояло пройти по единственной дороге, ведущей на север, через перевал Саланг и горный массив Гиндукуш. Ключевой участок маршрута представлял собой тоннель длиной 2,6 километра при ширине всего шесть метров — настоящее «игольное ушко». Сама по себе дорога была опасна, но ситуацию усугубляло то, что вдоль трассы закрепились отряды Ахмад Шаха Масуда — влиятельного полевого командира, контролировавшего север Афганистана.
Планировалось, что на завершающем этапе колонны пойдут без прикрытия, и в советском руководстве всерьёз опасались за их безопасность.
«Если бы Масуд запер Саланг, мы бы столкнулись с большими проблемами. Ему тоже пришлось бы непросто, всё-таки оружие у нас помощнее, авиация, артиллерия», — вспоминал в интервью телеканалу «Звезда» генерал Борис Громов, командовавший 40-й армией в конце Афганской войны.
Мнения о том, как нейтрализовать угрозу, разделились. Одни предлагали нанести массированный превентивный удар, чтобы надолго вывести отряды Масуда из строя. Другие считали, что на финальном этапе важнее минимизировать потери, а значит, стоит попытаться договориться о беспрепятственном пропуске войск.
«Сейчас уже можно говорить об этом… Мы договорились с Ахмад Шахом Масудом, который контролировал весь Панджшер, о нейтралитете во время вывода войск. Мы выполнили условия, он тоже. Погибать никому не хотелось, особенно в конце войны», — рассказывал Громов.
«Мы их просто подло уничтожили»
Переход по горной дороге действительно прошёл бескровно. Однако, как признают сами военачальники, советская сторона выполнила договорённости лишь отчасти. За несколько недель до начала вывода, с 23 по 26 января 1989 года, в провинциях Баглан, Кундуз и Парван была проведена операция «Тайфун» — массированная зачистка районов, прилегающих к магистрали.
В эти дни артиллерия и авиация наносили удары практически коврового характера. В ход шли сотни орудий и миномётов, самолёты сбрасывали бомбы мощностью до 40 тонн в тротиловом эквиваленте, использовались тактические ракеты. За несколько дней Панджшерское ущелье буквально «проутюжили» огнём. Десятки кишлаков были разрушены, по разным данным, погибло более тысячи мирных жителей. Потери советской стороны исчислялись единицами.
Формально операцией руководил генерал Громов. Однако командир 345-го отдельного парашютно-десантного полка Валерий Востротин в своих мемуарах подчёркивал: генерал, как и большинство командиров на местах, был против «Тайфуна». Но решение спустили сверху.
«Нам была поставлена задача – уничтожить группировку Ахмад Шаха перед самым уходом. Но это просто непорядочно, если у нас была договорённость, — констатировал Востротин. — Мы просто знали их график работы, места расположения их постов и места их ночной дислокации. И тогда за тридцать минут до того, когда они вылезут из своих нор и станут пить чай, по всем этим точкам нанести сумасшедшие артиллерийский и авиационный удары. Все цели на моём участке у меня на карте были обозначены. И так сделал каждый командир. Мы их просто подло уничтожили».
Главный военный советник в Афганистане генерал-полковник Михаил Соцков в своих записках приводил дополнительные детали: «Я министру обороны письмо написал, шифровку – категорически против этой операции. Нельзя проводить никаких боевых действий против Ахмад Шаха. Зима. Все боевые подразделения Ахмад Шаха в кишлаках среди мирных жителей. Только на постах к Салангу у него там наблюдатели и некоторые огневые средства. Но 22 января командующему 40-й армией Громову поздно вечером позвонил министр обороны Язов: "23 января начать операцию, на сутки раньше". И начали. Как начали? "Ураганы", БМ-21, "Гиацинты", "Буратино", сотни орудий и миномётов обрушились на эти кишлаки, на все эти позиции, если можно так назвать этих афганцев. 400 самолёто-вылетов только было сделано за эти три дня».
В чужих интересах
Почему же Москва пошла на нарушение собственной же договорённости, рискуя жизнями солдат и обрекая на гибель мирных афганцев? Востротин прямо указывал: противоречий между советскими военными и душманами Масуда практически не было. Настоящим противником соглашения выступал президент Афганистана Мохаммад Наджибулла. Он неоднократно и настойчиво просил СССР перед выводом войск максимально ослабить полевого командира, опасаясь его авторитета и влияния.
«Руководство Афганистана опасалось, что Ахмад Шах не только сильнее, но и авторитетней в народе. Поэтому оставлять сильную группировку Ахмад Шаха с его авторитетом, когда мы уйдём, им было невыгодно», — объяснял Востротин.
Получается, решение о «Тайфуне» принималось не столько для безопасности вывода войск, сколько в угоду кабульскому руководству. Официальная цель операции формулировалась как «нанесение возможно большего ущерба силам оппозиции в центральных и северных провинциях». Для ветеранов Афганистана этот мотив — самый болезненный.
«Когда войска выходили в 1989 году, с Масудом договорились, что мы не стреляем в него, а он не стреляет по уходящим колоннам. Но уговорили руководство нашей страны нанести последний удар по Панджшеру, потому что это было самое тяжелое для Наджибуллы место. Это была, конечно, провокация, это было не по-офицерски, вообще не по-людски», — вспоминал Герой Советского Союза генерал Руслан Аушев.
Последствия не заставили себя ждать. Ахмад Шах Масуд в письме советскому послу Юлию Воронцову заявил, что «жестокие и позорные действия» в последние дни пребывания советского контингента «уничтожили весь недавно проявившийся оптимизм». После ухода СССР Наджибулла продержался у власти недолго, а гражданская война в Афганистане вспыхнула с новой силой.
Операция «Тайфун» стала не только самым мощным ударом советских войск на излёте войны, но и одним из самых горьких её эпизодов — примером того, как политическая целесообразность взяла верх над военной честью и простыми человеческими договорённостями.
