Революция, которая хотела перестроить всё
Первые десятилетия Советской власти были временем безумных экспериментов. Страна, пережившая крушение империи и братоубийственную войну, жаждала нового. В литературе гремел Маяковский, в живописи — Малевич, в музыке изобретали терменвокс. Искусство должно было порвать с проклятым прошлым так же решительно, как политика.
Архитектура не стала исключением. Более того, именно в ней утопические идеи обретали зримые черты. Правда, была одна проблема: денег на грандиозные стройки у разоренной страны не было. А когда они появились, власть уже успела передумать и сменить авангардный пыл на помпезный сталианс. Так многие смелые проекты так и остались на бумаге. К счастью или к сожалению — вопрос сложный. Некоторые идеи были откровенно безумны, а некоторые... некоторые опередили время на сто лет.
Эль Лисицкий: человек, который хотел поднять Москву на цыпочки
Лазарь Маркович Лисицкий, известный миру как загадочный «Эль», для большинства из нас — автор легендарного плаката «Давайте побольше танков!». Но сам он был фигурой куда более объемной. Художник, архитектор, дизайнер, изобретатель — он работал на стыке жанров и мечтал перекроить облик столицы.
В 1926 году он столкнулся с типично московской проблемой: город рос, старые кварталы задыхались от тесноты, транспорту негде было развернуться. Власти предлагали радикальное решение: снести исторический центр к чертям. Лисицкому эта идея претила. Он хотел сохранить старую Москву, но при этом дать городу новую жизнь.
И тут архитектор совершил неожиданный кульбит. В отличие от многих коллег-авангардистов, готовых снести всё ветхое ради нового мира, Лисицкий предложил компромисс. И родился проект, который вошел в историю как «горизонтальные небоскребы».
Дома на курьих ножках: как это должно было выглядеть
Представьте себе: над двухэтажной купеческой Москвой, над ее переулками и церквушками, парят огромные прямоугольные объемы. Они не стоят на земле — они опираются на три мощные бетонные опоры-колонны высотой с десятиэтажный дом (около 30–35 метров). С высоты птичьего полета эти здания должны были напоминать гигантские буквы «Ш» или «П», распластанные в горизонтали.
Лисицкий был принципиальным противником американских небоскребов. Он считал, что человек — существо горизонтальное, ему свойственно двигаться вдоль поверхности, а не скакать вверх-вниз как блоха. Зачем копировать Запад, если можно придумать свое, советское?
Всего он спроектировал восемь таких зданий для ключевых точек Москвы — на Бульварном кольце, у Никитских ворот, на Лубянке. Это были не жилые дома, а офисные и административные центры. Предполагалось, что в них разместятся министерства, управления, библиотеки.
Инфраструктура продумывалась тщательно: в двух опорах-сваях — лифты, поднимающие людей с уровня улицы. Третья, самая мощная, уходила глубоко под землю и соединялась с метро. Внизу, под парящим зданием, должна была сохраниться привычная жизнь: трамваи, тротуары, магазинчики. Москва не уничтожалась, она просто получала второй, «подвесной» этаж.
Почему Москва не взлетела
К 1935 году, когда принимали генеральный план реконструкции столицы, звезда авангарда уже закатилась. Вкусы власти сместились в сторону имперской монументальности. Место горизонтальных небоскребов заняли высотки-близнецы, которые мы знаем сегодня.
Идеи Лисицкого сочли слишком смелыми, технически сложными и, главное, чуждыми новому курсу. От сохранения старой застройки отказались — исторический центр снесли, проложив широкие проспекты для парадов.
Однако след проекта остался. Что-то созвучное горизонтальным домам строили в Тбилиси. В Мурманске до сих пор стоит знаменитая «сорокапятка» — дом длиной почти в полтора километра, вытянувшийся вдоль сопки. Само здание типографии «Огонек» в Москве, построенное по проекту Лисицкого, сохранилось и до сих пор радует глаз любителей конструктивизма.
Второе дыхание: мечты сбываются на Западе и Востоке
На Западе к идее советского гения отнеслись серьезно. В Роттердаме в 80-х годах построили настоящее горизонтальное здание — длиной 133 метра, всего четыре этажа. Оно не парит на опорах, но сама идея «распластанного» небоскреба нашла воплощение.
А настоящий рекорд поставил Китай. В Шэньчжэне выстроили гигантский комплекс, растянувшийся на 395 метров. По сути, это тот самый горизонтальный небоскреб, о котором мечтал Лисицкий. Правда, сваи у него чисто декоративные, да и поставлен он на землю, а не парит над ней.
Но сам факт: то, что казалось утопией в 20-е годы XX века, сегодня становится реальностью. Мегаполисы задыхаются от вертикальной застройки, и архитекторы снова задумываются: а может, прав был Эль Лисицкий, предлагая городу расти вширь, а не вверх? Москва так и не стала городом парящих домов. Но идея оказалась слишком хороша, чтобы кануть в Лету.
