Больше полувека на космодроме Плесецк соблюдают странную, трогательную и немного мистическую традицию. Перед стартом кто-то из ракетчиков обязательно выводит на корпусе носителя — прямо на инеевой шубе бака окислителя — имя «Таня». Считается, что это приносит удачу. Но откуда взялся этот ритуал и что скрывается за женским именем, которое стало оберегом для тех, кто отправляет ракеты в небо?
Суеверия закрытого городка
Космодром Плесецк — место суровое. Здесь всё подчинено точности и дисциплине, но даже инженеры и офицеры остаются людьми. А люди, имеющие дело со сложнейшей техникой и непредсказуемыми условиями, склонны к суевериям. Особенно когда пуск ракеты — дело нервное и ответственное, а участники процесса, по неписаным законам, исключительно мужчины.
Как отмечают авторы сборника «Космос. Время московское» Т. Головкина и А. Чернобаев, в такой среде ритуалы и талисманы возникают естественно. Вот и имя «Таня» стало одним из них. Правда, объяснить, почему именно Таня, никто толком не может. Версий несколько.
Версия первая: влюблённый офицер
Самая романтичная история принадлежит перу Нины Вадченко, автора книги «Историческое досье: чего суеверно боялись и чему поклонялись великие люди». По её версии, некий офицер-ракетчик, ослеплённый чувствами к девушке по имени Татьяна, просто не удержался и написал её имя на корпусе ракеты. Сделал это спонтанно, не задумываясь о последствиях. Пуск прошёл идеально. Коллеги, народ по натуре мнительный, решили: это знак. Имя принесло удачу. Так и пошло.
Версия вторая: подполковник Татьянкин
Андрей Туль, автор книги «В зоне риска», с этой версией не согласен. Он ссылается на воспоминания полковника запаса Ивана Климова, который хорошо помнил начало 1960-х годов. Плесецк тогда только становился на ноги — запуски давались с трудом, случались задержки на дни. Члены стартовой группы под руководством подполковника Владимира Васильевича Татьянкина жили буквально одной семьёй. За глаза они ласково называли командира «Таней». И Туль не исключает, что надпись могла появиться именно из-за этого прозвища.
Но Климов рассказывал и другую историю, тоже связанную с Татьянкиным. В день одного из стартов у подполковника родилась дочь. Обрадованные сослуживцы собрались, стали думать, как назвать девочку. Кто-то предложил «Татьяна» — и тут же, для закрепления, вывел имя на ракете. Мол, и ребёнку удача, и старту.
Трагедия, закрепившая традицию
Какая бы версия ни была верной, факт остаётся фактом: традиция прижилась. И, как это часто бывает с суевериями, укрепила её трагедия.
Писатель Игорь Кузнецов в книге «100 самых эффективных приемов убеждения собеседника» рассказывает о так называемом «феномене оберегания традиций». И приводит пример: однажды ракету запускали без заветного имени. За 15 минут до старта она взорвалась. Погиб человек. Причины катастрофы остались невыясненными, но вывод ракетчики сделали однозначный: забыли про Таню — поплатились. С тех пор имя пишут неукоснительно.
Правда, детали этой истории расходятся. Американский историк космонавтики Джеймс Оберг называет точную дату — 18 марта 1980 года — и утверждает, что тогда взрыв унёс жизни 45 человек, ещё пятеро позже скончались от ожогов. По его словам, на одном из блоков открылась течь, вспыхнуло пламя, и 500 тонн керосина с жидким кислородом превратились в огненный шар.
Однако Андрей Туль уверен: 18 марта 1980 года никакого пуска не планировалось, а значит, и «Таню» писать было не на чем. Так что версия остаётся версией.
Ясно одно: уже больше полувека имя «Таня» остаётся негласным членом стартовых команд Плесецка.
