Официальная биография Лаврентия Берии лаконична: одна жена, один сын. Но, как это часто бывает с большими историческими фигурами, реальность оказалась сложнее парадных портретов. Десятки любовниц, сотни женщин, прошедших через его особняк на Малой Никитской, и по меньшей мере трое внебрачных детей, чьи судьбы сложились трагически и причудливо. Одни пытались спрятаться от громкой фамилии, другие — годами искали правду о своем происхождении.
Марта-Этери: дочь школьницы и невестка партийного босса
Валентине Дроздовой, которую все звали Лялей, было всего шестнадцать, когда она попала в поле зрения всесильного наркома. По одним данным, связь была добровольной, по другим — Дроздова впоследствии утверждала на суде, что Берия ее изнасиловал. Так или иначе, школьница родила от него дочь .
Девочку назвали Мартой, но домашние звали ее на грузинский манер — Этери. Берия не скрывал существования второй семьи: охранники вспоминали, что он регулярно навещал Лялю и дочь в доме на улице Горького, а его законная жена Нина Гегечкори предпочитала на это время уезжать на курорт .
Самое удивительное в судьбе Марты — ее замужество. Она вышла за Александра Гришина, сына первого секретаря московского горкома партии Виктора Гришина. По слухам, Гришин-старший, узнав, чья это дочь, лично испрашивал разрешения на этот брак у самого Леонида Брежнева. Разрешение было получено, но брак оказался недолгим . Позже Марта работала в московском приборостроительном институте, учила работать на первых советских компьютерах и всю жизнь тщательно избегала публичности .
Эскандер: сын заключенной и атомный эмигрант
Самая детективная история связана с Эскандером Гарибовым. По словам его сына Игоря Лопатченко, который много лет пытался восстановить семейную хронику, Эскандер родился в закрытом городе Челябинск-40 (ныне Озерск), где Берия курировал атомный проект .
Его мать была молодой заключенной, работавшей на строительстве реактора НПО «Маяк». Во время одного из визитов на объект Берия обратил на нее внимание. Когда выяснилось, что девушка беременна, нарком распорядился снять для нее и будущего ребенка квартиру в Озерске и отстранить от тяжелых работ .
Мальчик рос в полной секретности. Он не ходил ни в детский сад, ни в школу — получил домашнее образование. Фамилию Гарибов, вероятно, взял позже. Выучившись, Эскандер дорос до руководящей должности на том же «Маяке». Позже, по некоторым данным, он эмигрировал в США и продолжил работать в атомной промышленности — уже по другую сторону океана .
Его сын Игорь узнал о своем настоящем происхождении только в 12 лет от приемных родителей, а подтверждение нашел уже во взрослом возрасте, разыскав в закрытых городах своих кровных родственников .
Тайна тбилисского детдома
Но и это не все. На следствии по делу Берии его доверенное лицо Рафаэль Саркисов дал показания о еще одном ребенке. В Тбилиси нарком сожительствовал с некой гражданкой Максимашвили. Когда женщина родила, Саркисов по прямому указанию начальника отвез младенца в московский детский дом. Дальнейшая судьба этого ребенка неизвестна .
По словам Саркисова, большинство любовниц Берии по настоянию шефа делали аборты — он не стремился к увеличению числа внебрачных потомков. Но несколько детей все же появились на свет .
Сын, который выжил
На этом фоне судьба официального сына Серго выглядит почти образцовой. Он родился в 1924 году, стал талантливым инженером-конструктором, участвовал в разработке ракетных систем, получил Сталинскую премию и даже был дружен со Светланой Аллилуевой .
После расстрела отца Серго лишился всех наград и званий, провел некоторое время в Лефортово, но потом его отправили в Свердловск, где он смог продолжить научную работу. Умер в 2000 году в Киеве, оставив мемуары, в которых до конца защищал отца .
Разные версии одной жизни
Историки до сих пор спорят о масштабах «сексуальной биографии» Берии. Одни настаивают на сотнях жертв и ссылаются на показания Саркисова, другие считают, что образ «кремлевского монстра» создавался специально, чтобы оправдать скорый расстрел без лишнего шума .
Сам Берия на допросах утверждал, что все связи были добровольными, а найденные в его сейфе женские колготки и комбинации — просто подарки. Его жена Нина Гегечкори до самой смерти в 1991 году отрицала факт измен и настаивала, что все перечисленные любовницы были не более чем секретными агентами .
Но как бы то ни было, дети, рожденные от этих связей, действительно существовали. И каждому из них пришлось всю жизнь решать одну и ту же неразрешимую задачу: как жить с фамилией, которую нельзя называть.
