От кубанских степей к подножию трона
Должность личного охранника императорской фамилии с 1832 года доверяли исключительно казакам — самым рослым, статным и беззаветно преданным. Уроженец станицы Новоминской Тимофей Ящик идеально воплощал этот идеал.
Низшие касты на Руси: чем холоп отличался от смерда
Начав службу в 1904 году в Кубанской сотне, он зарекомендовал себя как образцовый воин. В 1915 году его лично отобрал для своей охраны Николай II, а вскоре Ящик получил высшее доверие — охранять мать государя, императрицу Марию Федоровну.
Выбор, определивший судьбу: вслед за госпожой в бездну
После Февральской революции и падения монархии для многих придворных служба закончилась. Но не для Ящика. Он добровольно последовал за своей госпожой в изгнание: сначала в Крым, а в апреле 1919 года — на борту британского крейсера «Мальборо» — в Англию, а затем и в Данию, на родину Марии Федоровны.
Жертва долга: семья, оставленная в огне
Верность императрице потребовала от казака страшной платы. В конце 1919 года он, рискуя жизнью, вернулся на охваченный Гражданской войной юг России, чтобы вывезти родственников Романовых. Задание он выполнил, но спасти собственную семью не смог. Его жена Марфа (Марта), оставшаяся на Кубани, была арестована новой властью и, по разным данным, расстреляна — либо в 1917-м, либо в 1922 году. Больной туберкулезом младший сын так и не дождался отца. Свой долг Ящик оплатил разлукой с детьми.
В изгнании: бурка у дверей императрицы
В Дании Ящик стал живой легендой. Его казачья форма, окладистая борода и непоколебимая преданность поражали местных жителей. В дни тревог он стелил свою бурку на паркет у дверей покоев императрицы, готовый защищать её до последнего вздоха. Он оставался рядом до самой кончины Марии Федоровны в октябре 1928 года, оставив в мемуарах трогательные воспоминания о её стойкости и даже о совместных тихих прогулках за грибами.
Новая жизнь и тоска по России
Лишь после смерти императрицы Ящик позволил себе начать жизнь заново. Он женился на датчанке Агнес Обринк, ради него принявшей православие и имя Нина. Супруги открыли в Копенгагене небольшую бакалейную лавку. Но его сердце оставалось в России. Он так и не выучил датский, до конца дней лелея надежду на возвращение. Этой мечте не суждено было сбыться: Тимофей Ящик скончался в 1946 году и был похоронен на кладбище Ассистенс в Копенгагене. Агнес Обринк еще несколько лет держала бакалейный магазин, располагавшийся в Вальбю (район Копенгагена), а затем его продала. Она умерла в 1952 г. и была похоронена рядом с супругом на кладбище Ассистенс.
