«Тиран по приказу»: как денщик Суворова заставлял полководца подчиняться себе
Когда речь заходит о дворянах и крепостных, мы обычно думаем об угнетении и эксплуатации, и это, в общем, справедливо. Однако история сохранила примеры удивительно теплых, почти родственных взаимоотношений слуги и господина. Один из них — отношения Александра Васильевича Суворова и его денщика Прохора Дубасова.
30 лет при великом полководце
Прохор Дубасов был из числа дворовых людей господ Суворовых. Об этом можно прочесть в краткой заметке Г.И. Студенкина «Камердинер генерал-фельдмаршала князя А.В. Суворова» в журнале «Русская старина» за 1888 год. Дубасов находился при барине во время его ссылки в родовом селе Кончанском (Новгородская область), а после неизменно сопровождал его во всех походах. Он пережил своего господина более чем на 20 лет, уйдя из жизни в 1823 году.
Как Прошка тиранил фельдмаршала
О верном Прошке сохранилось не меньше анекдотов (в XIX веке анекдотами называли интересные и яркие, не обязательно смешные истории из жизни), чем о самом фельдмаршале, который прославился своими чудачествами.
В его обязанности входило, в числе прочего, будить Суворова, который, как известно, вставал вскоре после полуночи. Если это не удавалось сделать с первого раза, денщик мог даже за ногу стащить барина с постели, на что имел от того разрешение.
Во время обеда Прошка зорко следил за тем, чтобы Суворов соблюдал умеренность. У полководца был слабый желудок, и ему вредно было переедать. Из записок сержанта Ивана Сергеева, служившего Суворову 16 лет (эти записки были опубликованы в журнале «Маяк» в 1842 году), мы узнаем, что Прошка бесцеремонно отбирал у барина лишние тарелки, не слушая никаких возражений. Если Александр Васильевич, выйдя из себя, кричал: «Да кто тебе позволил так себя вести!», Прошка невозмутимо отвечал: «Фельдмаршал Суворов приказали». Услышав этот ответ, Суворов говорил: «Ну, ежели сам фельдмаршал, то надобно слушать».
Рассказывают про Суворова и его камердинера и такой анекдот: Екатерина II пожаловала полководцу роскошную соболью шубу, крытую бархатом. Поскольку Суворов был известен как человек, предпочитавший самую скромную и простую одежду, государыня особо подчеркнула, что шубу следует непременно носить. Суворов приказ выполнил. Он по-прежнему ходил в простой одежде, а шубу в охапке носил за ним верный Дубасов.
О спартанских привычках фельдмаршала известно всем. Но и эта скромная жизнь все же требовала неукоснительного выполнения многих условий. Например, Суворов, проснувшись, устраивал себе обливание холодной водой. Воду следовало тихонько лить ему на плечи, чтобы она скатывалась по телу ручейками. Спал он на сене, но охапка сена должна была быть определенного размера и формы. Чай Суворов любил черный и самого высокого качества, требуя даже просеивать его. Перед обедом употреблял рюмку водки и закусывал непременно редькой. На десерт Суворов любил порезанный тонко лимон, посыпанный сахаром. Если он кричал во сне, то обязанностью слуги было непременно его разбудить, поскольку фельдмаршал, по словам И. Сергеева, опасался «вредных последствий». Ел Суворов только своей ложкой — оловянной с костяной ручкой. Эти и множество других тонкостей Дубасов хорошо знал и дотошно соблюдал их.
Верный страж и грубиян
Он был человеком большого роста и очень сильным физически, говорили, что Прошка может поднять лошадь. При этом камердинер Суворова был редким грубияном и часто бранился с барином, не стесняясь в выражениях. Но когда Суворову требовался отдых или он был нездоров, Дубасов становился для своего господина самой заботливой в мире нянькой.
Награды за преданность
Первая награда была получена Прошкой от короля Сардинии Карла Эммануила. По случаю победоносного итальянского похода Суворова. Осыпав милостями самого полководца, король прислал Дубасову медаль с латинской надписью: «За сбережение здоровья Суворова». На конверте было написано: «Господину Прошке, камердинеру Его сиятельства князя Суворова».
Фельдмаршал позвал адъютанта и велел писать «церемониал возложения медали на грудь Прошки». Адъютант Егор Фукс, впоследствии запечатлевший эту сцену в своем сборнике анекдотов о Суворове, первым пунктом написал: «Прошке быть в трезвом виде». Суворов удивился и сказал: «Я никогда не видел его пьяным!». На что Фукс отвечал: «Я не виноват, раз я никогда не видел его трезвым!». Суворов настаивал, чтобы по окончании церемонии Прошка облобызал бы руку представителя короля при русском штабе по фамилии Габет. Весь церемониал был исполнен в точности, кроме, как отмечает Фукс, первого пункта, выполненного «с некоторыми ограничениями». Целование руки Габета тоже не обошлось без происшествий. Он никак не желал согласиться на это, и Суворову пришлось вместе с Фуксом гоняться за ним. Великан Прошка все же выполнил пожелание барина, едва не уронив при этом Габета.
Еще одну награду за верную службу Прохор Дубасов получил уже после смерти своего барина. Суворов в завещании давал своему камердинеру вольную и жаловал его пятью тысячами рублей — огромной по тем временам суммой. Однако вдова Суворова не спешила выполнять распоряжение мужа. В дело вмешался сам военный губернатор Петербурга Кутузов. Спустя два года после смерти Суворова его верному слуге был объявлен Сенатский указ о «свободе на вечные времена» и выданы 5 тысяч рублей серебром. Последние годы жизни Дубасов служил при дворе, ведал напитками при императорской кухне. Александр I пожаловал ему классный чин и пенсию в 1200 рублей в год.
