В русской традиции существовало удивительное понятие — «славутность». Оно настолько самобытно, что, пожалуй, не имеет прямых аналогов в культурах других народов. Это одновременно и возрастной статус (девушка достигла той самой поры, когда пора готовиться к замужеству), и сложный сплав качеств, которые делали невесту не просто «подходящей партией», а личностью, которую хотелось показать людям. Стать, внешность, особая походка, характер, воспитание — всё это складывалось в образ «славницы».
Но быть славутой означало ходить по лезвию: народная традиция требовала от девушки баланса на грани почти невозможного.
«Только лавку обтирает»: кого не брали замуж
Правила для «славниц» были строги, а ярлыки для тех, кто им не соответствовал, — меткими и беспощадными. Один из самых обидных звучал так: «Только лавку обтирает». Так говорили о девушке на выданье, которая была сверх меры застенчива и робка. В глазах односельчан такая невеста считалась попросту «негодящей»: считалось, что излишняя стеснительность мешает ей стать ни хорошей женой, ни, тем более, здоровой матерью.
А вот материнство было главной задачей. Темперамент будущей супруги воспринимался не как каприз характера, а как показатель жизненной силы, физического здоровья и готовности рожать крепких детей. Как подробно описывает этнограф И. И. Шангина в своей книге «Русские девушки», именно темпераментность ставилась во главу угла.
Впрочем, и другая крайность не поощрялась. Девушки чересчур бойкие, дерзкие, с избыточной раскованностью тоже оставались в невестах: крестьянский мир знал, что подобный нрав — прямая угроза будущему брачному союзу.
«Ни песен, ни басен»: что ценилось в невесте
Каким же должен быть идеальный баланс? От девушки ждали терпения, трудолюбия, доброжелательности — и одновременно умеренной раскованности, ласковости, умения веселить и поддерживать разговор. Особенно ценилась «умнота» — сметливость, остроумие, которые считались надёжным подспорьем в непростой крестьянской жизни. И, конечно, от невесты ждали умения петь и плясать: без этого на посиделках и праздниках делать было нечего.
Убедительнее всего этот взгляд иллюстрирует цитата из книги Шангиной. Автор приводит слова Карамая — парня из Костромского края, жившего в XVII веке. Размышляя о выборе невесты, он решительно отвергает излишне скромницу:
«Что это за баба будет? И выйти на народ не с чем. Мне надо такую, чтобы показать было что… Ну что от нее: ни песен, ни басен…»
Для семнадцатого века это звучало почти дерзко, но суть отражала народный взгляд: жена должна быть не тенью у очага, а лицом семьи, её продолжением и украшением.
Честь деревни: статус, который выше богатства
Соблюсти этот тонкий баланс между благонравием и живым «женством» было непросто. Но тот, кому это удавалось, получал высшее признание: звание «славницы» или «славуты». Причём статус этот носил не только личный, но и общинный характер. Чем больше славниц насчитывалось в деревне, тем выше была честь для всего её населения в округе. В мире, где богатство крестьянского двора измерялось в первую очередь людьми, славутные девушки становились главным нематериальным капиталом — доказательством здоровья, нравственного порядка и будущего процветания земли.
