Рождение легенды: от окопов до подпольных баров
Созданный Джоном Томпсоном в 1918 году как оружие для «окопной чистки» в Первой мировой войне, «Томми-ган» опоздал на поля сражений. Но он идеально попал в другую эпоху — эпоху «сухого закона» в США. Надёжный, скорострельный и устрашающий, он стал орудием выбора для гангстеров вроде Аль Капоне, заработав прозвища «чикагская пишущая машинка» и «двигатель города». Кровавая «бойня в День святого Валентина» 1929 года навсегда вписала его в криминальную мифологию.
«Автоматическое ружьё» для будущей войны: советский интерес
Парадоксально, но на «гангстерское оружие» одним из первых в мире обратил внимание советский военный теоретик. Ещё в 1929 году заместитель начальника штаба РККА Владимир Триандафиллов в труде «Характер операций современных армий» выделил систему Томпсона как образец перспективного пехотного автомата для «мимолётных» целей будущей войны.
Более того, СССР уже имел практический опыт: ещё в 1924 году через Мексику была закуплена крупная партия «Томми-ганов». Ими вооружались пограничники и войска ОГПУ для борьбы с басмачами в Средней Азии и охраны границ. Так, ещё до Второй мировой, американский автомат уже стрелял в советских руках.
Ленд-лиз: «Томми-ган» едет на Восточный фронт
С началом Второй мировой войны упрощённая и удешевлённая модель M1928A1 стала массово поставляться союзникам по ленд-лизу. В СССР с 1942 по 1945 год было отправлено, по разным данным, от 118 до 135 тысяч этих пистолетов-пулемётов.
Для красноармейцев даже издали специальное «Руководство» на русском языке, где инженер-подполковник Александр Парафеев подробно разъяснял, как обращаться с заокеанской диковинкой, предупреждая, что при неправильном хвате «все попадания уходят вверх».
На передовой: достоинства и «ложка дёгтя» в окопах Сталинграда
«Томми-ганы» поступали в самые разные рода войск: их включали в комплекты к танкам и самолётам, выдавали морякам и, что особенно важно, пехоте. Их использовали под Сталинградом, на Карельском фронте, под Мурманском, Воронежем и Ржевом.
Мнения о результативности Томми-ганов на Восточном фронте противоречивы. Бывший госсекретарь США Эдвард Стеттиниус в книге «Ленд-лиз – оружие победы» утверждал, что красноармейцы «высоко оценили» пистолеты-пулемёты.
«Русские солдаты с их помощью убили несметное число нацистов», – заявлял Стеттиниус.
Использованный Томпсоном кольтовский пистолетный патрон .45 ACP калибра 11,43 мм был более «убойным», чем патрон ППШ-41 (7,62 мм). «Влепить такую пулю в лоб фашисту – разнесёт его череп на куски!» – отзывался о патронах ПП Томпсона фронтовик Николай Овсянников в книге мемуаров «Анапа в огне».
В батальон Овсянникова партия из 14 Томми-ганов поступила весной 1942 года. Оружие с коротким деревянным ложем показалось бойцам очень удобным и не громоздким по сравнению с карабином. Но вскоре обнаружилась и «ложка дёгтя»:
«Мало патронов в рожке! У наших в магазинах по 72 патрона. Вот это да! А эти что? Нажал на спусковой крючок – и через 2-3 секунды патронов нет! А где их ещё возьмешь? В Америку ехать, что ли?!» – говорили красноармейцы.
В Красной Армии большее распространение получили коробчатые, а не дисковые магазины ПП Топсона. Хотя в них было всего по 20-30 патронов (диски вмещали по 50 и даже 100 патронов), коробчатые магазины проще было носить в подсумках с карманами.
Как писал разведчик Северного флота Павел Колосов, для советских моряков Томми-ганы оказались слишком «непривычны»: «Разброс большой, дальность стрельбы не очень, да и патроны тяжёлые, много не унесёшь», – рассказывал ветеран.
Плюс ко всему, ПП Томпсона отличала чувствительность к загрязнению. Так что многие из американских автоматов, по-видимому, вернулись на тыловые склады.
Однако Томми-ган повлиял на отечественную оружейную мысль. Конструктор Георгий Шпагин, создавая экспериментальную модель пистолета-пулемёта, получившую название ППШ-2, выбрал для неё эргономичную компоновку, почти один в один повторявшую компоновку ПП Томпсона.
