В январе 2026 года Bulletin of the Atomic Scientists («Бюллетень учёных-атомщиков») установил стрелки Часов Судного дня на 85 секундах до полуночи — ближе, чем когда-либо за всю историю этого символа. Учёные и эксперты по ядерной безопасности объясняют решение не одной причиной, а целым клубком: продолжающейся конфликт на Украине, эскалация на Ближнем Востоке после ударов США и Израиля по Ирану, модернизация ядерных арсеналов России, Китая и США, а также растущая роль искусственного интеллекта в военных решениях. Это не прогноз даты, а предупреждение: вероятность глобальной катастрофы высока, как никогда. Но даже здесь специалисты подчёркивают — речь идёт не о неизбежности, а о рисках, которые можно и нужно снижать.
Где аналитики видят наибольшую опасность
Современные прогнозисты не называют точных дат начала «классической» Третьей мировой. Они говорят о вероятностях и сценариях. По оценкам Council on Foreign Relations (CFR) в отчёте Conflicts to Watch 2026, среди тридцати возможных кризисов 2026 года два особенно опасны для вовлечения великих держав: вооружённые столкновения России с одной или несколькими странами НАТО (умеренная вероятность, высокий ущерб) и серьёзный кризис в Тайваньском проливе из-за усиленного военного, экономического и политического давления Китая (тоже умеренная вероятность, высокий ущерб). Оба сценария оцениваются экспертами CFR как имеющие «даже шанс» реализоваться и способные втянуть США в прямой конфликт.
Аналогичную картину рисует Atlantic Council в опросе почти 450 геостратегов и специалистов-прогнозистов около 40 процентов респондентов ожидают новую мировую войну — многофронтовый конфликт великих держав — в течение следующего десятилетия. Из тех, кто видит такой сценарий, 43 процента называют наиболее вероятным триггером Тайвань или акватории Восточно- и Южно-Китайского морей. Восточная Европа следует вторым (25 процентов), Ближний Восток — третьим (13 процентов).
Тайваньский сценарий
Сценарий войны вокруг Тайваня подробно разбирается в американских аналитических центрах уже несколько лет. В 2023 году US Naval Institute опубликовал «Войну 2026 года» — детальную модель, где Китай в 2026-м начинает операцию по «восстановлению территориальной целостности». По этой симуляции Пекин захватывает побережье острова и южную треть Тайваня, но застревает, а конфликт перерастает в затяжное противостояние с США и союзниками. Хотя это не официальный прогноз, а именно сценарий для размышлений, он отражает реальные опасения: Китай к 2026 году будет иметь численное превосходство в кораблях (около 350 против 290 американских), но США сохранят технологическое и качественное преимущество.
RAND Corporation в отчётах 2026 года отмечает растущий риск прямого столкновения НАТО и России.
Ближний Восток и «цепная реакция»
Ещё один кластер рисков — Ближний Восток. CFR фиксирует высокую вероятность возобновления прямого противостояния Израиля и Ирана, особенно если Тегеран продолжит ядерную программу. После событий февраля 2026 года (удары по иранским объектам) эксперты EUISS в опросе Global Risks to the EU 2026 называют это одним из главных вызовов для европейской безопасности. Однако даже здесь аналитики не видят автоматического перехода в глобальную войну: конфликты остаются региональными, хотя и способны отвлекать ресурсы великих держав.
Eurasia Group в Top Risks 2026 вообще не включает прямой конфликт великих держав в число главных угроз. По их оценке, 2026-й — год «политической революции» внутри США, которая создаёт вакуумы и непредсказуемость, но не ведёт к немедленной войне США с Китаем или Россией. Китай, по их словам, сосредоточен на технологическом соперничестве, а не на военной экспансии.
Почему прогнозисты избегают точных дат
Ни один серьёзный аналитический центр — CFR, RAND, Atlantic Council, Stimson Center или Chatham House — не говорит: «Третья мировая начнётся тогда-то». Они оперируют вероятностями и уровнями риска. Причина проста: современные конфликты уже не похожи на 1939 или 1914 год. Это смесь традиционных войн, гибридных операций, кибератак, экономического давления и ядерного сдерживания. Многие эксперты, включая тех, кто участвовал в опросах CFR и EUISS, отмечают, что мир уже живёт в эпохе «многофронтовой нестабильности» — с рекордным после Второй мировой числом вооружённых конфликтов.
Global Challenges Foundation в отчёте Global Catastrophic Risks 2026 подчёркивает роль многосферной эскалации: ядерное оружие, ИИ в принятии решений и климатические стрессы усиливают друг друга. Но даже здесь акцент на предотвращении, а не на фатализме.
