Михайло Ломоносов в советской мифологии представал как идеальный «плебей-гений» — крестьянский сын, силой таланта прорвавшийся в науку. Но его реальная биография была куда сложнее и противоречивее. Многие её страницы в СССР либо замалчивались, либо подавались в сильно отредактированном виде.
Тайна рождения
Никто точно не знает, когда родился Ломоносов. Документов о его рождении не сохранилось. Дату 19 ноября 1711 года выбрали условно в начале XX века для празднования 200-летия — просто чтобы было. По одной из версий, он мог родиться в сентябре, и даже не в 1711-м, а в 1712 году. Это объясняет, почему его столетний юбилей не отмечали в 1812-м — в год наполеоновского нашествия Москве было не до праздников.
Побег из сословия
Ломоносов был не крепостным, но государственным крестьянином — сословие, из которого «выпрыгнуть» было почти невозможно. Его путь начался с обмана: при поступлении в Московскую славяно-греко-латинскую академию он выдал себя за «сына холмогорского дворянина». Более того, он жил с просроченным паспортом — документом, который выдавался на время отлучки из деревни. Обратно он не вернулся, и шестнадцать лет его земляки платили за него подати — по полтора рубля в год, огромные для того времени деньги. Формально до 1747 года, когда ему пожаловали дворянство, Ломоносов оставался беглым крестьянином.
Немецкий «разгул»
Командировка в Германию (1736–1741) в СССР подавалась как период усердной учёбы. Реальность была иной. Получив солидную стипендию, Ломоносов пустился в разгул: дебоши, попойки, карточные долги. В Марбурге он снял комнату у вдовы пивовара и увлёкся её дочерью, Елизаветой Цильх. Когда та забеременела, Ломоносов, будучи человеком чести, женился на ней — тайно, без разрешения академического начальства, что было грубым нарушением правил.
Побег из прусской армии
Возвращаясь в Россию, Ломоносов попал в авантюрную историю. В трактире он напился с прусскими солдатами, а очнулся уже в прусском армейском мундире с чужими документами — его попросту завербовали. Чтобы бежать, он симулировал рвение к службе, а потом, усыпив бдительность, ночью перелез через крепостной вал, переплыл ров и пешком бежал до границы, едва уйдя от погони. Эта история больше похожа на приключенческий роман, чем на биографию учёного.
Бунтарь в Академии
В Петербургской Академии наук, где заправляли немецкие учёные, Ломоносов быстро стал возмутителем спокойствия. Он обнаружил, что бюджет академии разворовывается, а многие «учёные» немцы едва знали латынь. Конфликты доходили до драк — Ломоносов, человек богатырской силы, не стеснялся пускать в ход кулаки. За один из скандалов его посадили в тюрьму на семь месяцев, а после освобождения урезали жалованье вдвое. Его борьба с академической коррупцией и немецким засильем была не просто научной дискуссией, а жёстким противостоянием, где в ход шли все средства.
Неудобное наследство
Советская пропаганда ценила в Ломоносове символ «выходца из народа», но замалчивала всё, что не вписывалось в этот образ:
- Самовольный побег из сословия (хотя должен был бы остаться рыбаком).
- Буйный нрав и склонность к дебошам — это не вязалось с образом аскета-учёного.
- Конфликты с властью и тюремное заключение — в СССР не любили акцентировать репрессии против учёных, даже в царское время.
- Сложные отношения с иностранцами — советская наука подчёркивала интернационализм, а Ломоносов боролся с немецким засильем, что могло быть истолковано как «русский национализм».
Ломоносов был не идеальным «святым от науки», а живым, страстным и противоречивым человеком — гением с тёмными сторонами, авантюристом, бунтарём и борцом. Именно это и делает его биографию подлинной и человечной, в чём советская мифология ему решительно отказывала.
