Май 1941 года. До нападения нацистской Германии на СССР остаётся меньше двух месяцев. В Кремле проходит банкет, на котором один из генералов поднимает тост за «мирную политику» Сталина. Ответ вождя ошеломил всех: «Мы коммунисты, а не пацифисты». Эта фраза не только раскрыла его истинные настроения, но и запустила цепь событий, едва не изменивших ход мировой истории.
То, что не сказали официально
Банкет в начале мая стал своего рода психологической разведкой для высшего командования. Сталин, только что раскритиковавший методику Артиллерийской академии, услышал от её начальника, генерала Аркадия Сивкова, тост за мир. Эта лесть пришлась не по душе. «Позвольте внести поправку, — заявил Сталин. — Мирная политика обеспечивала мир нашей стране. Мирная политика — дело хорошее… Но пока у нас царствуют империалисты, такая нация, как наша, должна быть всегда начеку».
Самая жестокая преступница в истории: что творила датчанка Дагмар Овербю
Иосиф Виссарионович прямо назвал главного противника — Германию — и предложил тост «за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне». Для многих присутствовавших военных это прозвучало как сигнал к действию.
План Жукова-Тимошенко: нанести удар первыми
Под впечатлением от этой речи у начальника Генштаба Георгия Жукова и наркома обороны Семёна Тимошенко созрела смелая и рискованная идея. Они решили, что лучшей обороной станет наступление, и разработали план превентивного удара по вермахту. 15 мая 1941 года начальник Оперативного управления Генштаба Александр Василевский представил этот документ на подпись Сталину.
План был решительным: сосредоточить мощную группировку Красной Армии и, не дожидаясь немецкого вторжения, нанести сокрушительный удар, сорвав развёртывание сил противника.
Решение Сталина: страх спровоцировать войну
Однако Сталин наотрез отказался подписывать директиву. Советский лидер опасался, что тем самым Советский Союз спровоцирует Германию на нападение. В ответ Георгий Жуков и Семен Тимошенко сослались на речь, произнесенную Сталиным на майском банкете. Но Иосиф Виссарионович напомнил, что на Западе уже давно трубят о непобедимости Германии, поэтому он хотел лишь подбодрить представителей командования.
Переосмысление случившегося
Так что, Советский Союз вступил в Великую Отечественную войну с прежним планом. Однако план, датированный 1940 годом, предполагал не наступательные военные действия, а отличался оборонительным характером. В соответствии с директивами, категорически запрещалось переходить или перелетать государственную границу.
Тем не менее даже через много лет после поражения Германии Георгий Жуков нисколько не жалел о случившемся. В своем последнем интервью, данном историку В. Анфилову, Жуков признавался в том, что теперь он радуется решению Сталина, который не согласился подписать документ о превентивном ударе. Георгий Константинович был уверен, что если бы вождь принял план к реализации, то получилось бы «нечто подобное Харькову в мае 1942 года». Тогда наступавшие силы Красной армии фактически были уничтожены противником.
