Константинополь — город-мечта, город-миф для русского сознания. С тех пор, как на Руси узнали о падении Византии в 1453 году, Царьград стал символом утраченного православного величия. «Москва — Третий Рим», говорили мыслители XVI века, а четвёртому не бывать. Идея вернуть крест на Святую Софию жила веками, то вспыхивая в планах князей и царей, то затихая под гнётом реальности. Россия несколько раз подходила к заветной цели вплотную, но каждый раз что-то останавливало — то дипломатия великих держав, то внутренние смуты, то простая усталость армии. Ближе всего русские войска стояли у стен города в 1878 году, во время последней большой русско-турецкой войны. Тогда казалось: ещё шаг — и древняя мечта сбудется. Но шаг не был сделан.
Древняя мечта: от Олега до Петра
Идея Царьграда уходит корнями в Киевскую Русь. Легендарный поход князя Олега в 907 году, когда он якобы прибил щит к вратам города, — скорее красивый миф из «Повести временных лет», но миф говорящий. Русские князья не раз ходили на Византию: Игорь в 941-м, Святослав в 970-х. Договоры заключались выгодные, дань брали, но захватить столицу империи не получалось.
После падения Константинополя под ударом османов в 1453 году идея перешла по наследству к Москве. Иван III, женившись на Софье Палеолог, племяннице последнего византийского императора, принял двуглавого орла и мысль о преемстве. Пётр I в Прутском походе 1711 года едва не потерял всё, но уже мечтал о проливах. Екатерина II с её «греческим проектом» планировала возродить Византию под русским скипетром, а Потёмкин даже названия придумал для будущих городов. Но реальные шаги начались позже, в сериях русско-турецких войн.
Войны XVIII–XIX веков: всё ближе к цели
Война 1768–1774 годов принесла Кючук-Кайнарджийский мир: Россия получила выход к Чёрному морю, но не проливы. Румянцев и Суворов громили турок, флот под командованием Орлова сжёг османский в Чесменской бухте, но до Константинополя не дошли.
Следующая война 1787–1791 годов снова закончилась Ясским миром: ещё шаг к Крыму и Кавказу, но не к Босфору. Суворов взял Измаил, но столицу Османской империи не тронули.
В 1828–1829 годах, после взятия Варны и Адрианополя, русские войска под командованием Дибича стояли в 70 километрах от Константинополя. Турки были в панике, султан готов капитулировать. Адрианопольский мир дал России устье Дуная и влияние на Балканах, но город остался за османами. Европа — особенно Англия и Франция — не хотела русского господства на проливах.
В 1833 году русские десантники даже высадились на азиатский берег Босфора — но не для захвата, а чтобы помочь султану против египетского паши Мухаммеда Али. Ункяр-Искелесийский договор дал России право прохода военных кораблей через проливы, но это было временно.
1877–1878: на расстоянии вытянутой руки
Самый близкий момент пришёлся на русско-турецкую войну 1877–1878 годов, известную как война за освобождение балканских славян. Поводом стало восстание в Боснии и Герцеговине, жестокое подавление Апрельского восстания в Болгарии. Общественное мнение в России кипело: Достоевский писал о «константинопольском вопросе», славянофилы видели в войне священный долг.
Армия под командованием великого князя Николая Николаевича перешла Дунай, взяла Плевну после тяжёлой осады. На кавказском театре пали Карс и Батум. Зимой 1877–1878 годов отряд генерала Скобелева — «белого генерала» — перешёл Балканы через невероятные снега и разгромил турок под Шипкой и Филиппополем (Пловдивом).
В январе 1878 года русские войска вышли к Мраморному морю. 18 января (по новому стилю 30 января) передовой отряд занял Адрианополь. 23 января (4 февраля) — Сан-Стефано, пригород Константинополя в 12 километрах от центра. Оттуда уже видны были минареты Святой Софии. Турецкая делегация прибыла просить мира. 3 марта 1878 года в Сан-Стефано подписали предварительный договор: большая Болгария до Эгейского моря, независимость Сербии, Черногории, Румынии, огромная контрибуция.
Казалось, Константинополь возьмут без боя — турки не сопротивлялись. Но тут вмешалась Европа.
Почему не вошли в город
Англия и Австро-Венгрия не желали русского доминирования на Балканах и проливах. Британский флот под командованием адмирала Хорнби вошёл в Мраморное море и встал у Принцевых островов, демонстрируя силу. Дизраэли грозил войной. Австрия мобилизовала армию. Александр II, измотанный войной, где Россия потеряла более 200 тысяч человек, не хотел новой коалиции, как в Крымскую кампанию.
Русская армия была истощена: снабжение хромало, солдаты голодали, лошади падали. Взять город штурмом — значило новые жертвы, а дипломатическая изоляция грозила потерей всех завоеваний. В итоге Россия согласилась на пересмотр условий.
Летом 1878 года собрался Берлинский конгресс под председательством Бисмарка. Болгарию разделили: северная часть стала автономным княжеством, южная — турецкой провинцией. Россия получила Батум, Карс, Добруджу, но проливы остались под контролем Турции. Сан-Стефанская мечта растаяла.
Историк Евгений Тарле в своих работах по внешней политике России отмечал: Берлинский конгресс стал «уступленной победой». Россия выиграла войну, но проиграла мир.
Последняя попытка: Первая мировая и несбывшиеся планы
Ещё один шанс появился в Первую мировую. После вступления Турции в войну на стороне Германии в 1914 году Россия потребовала проливы как цену за участие в Антанте. В марте–апреле 1915 года Англия и Франция согласились: секретное Константинопольское соглашение обещало России Константинополь, проливы и часть армянских земель.
Планировалась десантная операция на Босфор, готовили Черноморский флот. Но Дарданелльская операция Антанты провалилась, румынский фронт требовал сил, а потом грянула Февральская революция 1917 года. Временное правительство сначала хотело продолжать, но большевики вышли из войны. Мечта о Царьграде ушла навсегда.
