Династия Романовых правила Россией более трёх веков, и за это время её представители стали символом русской государственности. Но если заглянуть в родословные, картина выходит любопытная: кровь государей всё дальше уходила от тех корней, что питали первых Романовых. Браки с иностранными принцессами, особенно немецкими, постепенно разбавляли «русскость». В популярных расчётах, основанных на генеалогии, последним императорам доставалось всё меньше славянской крови по прямым линиям. И рекорд здесь принадлежит Николаю II — в его жилах, по распространённым подсчётам, текла лишь одна сто двадцать восьмая часть русской крови. Откуда взялась эта цифра и почему именно последний царь оказался самым «нерусским» по происхождению?
Первые Романовы: почти чистая русская линия
Михаил Фёдорович, избранный на престол в 1613 году, был потомком старомосковского боярства. Его предки по мужской линии шли от Андрея Кобылы, легендарного выходца из Прибалтики или даже Пруссии XIV века, но к XVII столетию род прочно обрусел. Жёны первых Романовых — из русских родов: Евдокия Стрешнева у Алексея Михайловича, Мария Милославская, Наталья Нарышкина у Петра I. По расчётам генеалогов, до конца XVII века кровь государей оставалась почти полностью русской — с минимальными примесями литовскими или татарскими через Рюриковичей.
Историки, включая авторов «Родословных книг» и исследований по династии Романовых, подчёркивают: до Петра Великого иностранные браки в царской семье были редкостью. Русская знать предпочитала своих — это укрепляло связи внутри страны.
Петр I и поворот к Европе
Всё изменилось с Петром. Его второй брак с Мартой Скавронской, будущей Екатериной I, ввёл в династию кровь сомнительного происхождения. Марта родилась в Прибалтике, вероятно, в семье латышских или литовских крестьян, возможно, с польскими корнями. Точных документов нет, но по свидетельствам современников и историков вроде Евгения Анисимова, она не была русской по рождению.
Зачем Сталин включил Донбасс в Украину
Дочь Петра и Екатерины Анна Петровна вышла замуж за голштинского герцога Карла Фридриха. Их сын, будущий Пётр III, получил русскую кровь только по материнской линии — через Анну Петровну. Если считать Екатерину I полностью нерусской, то Анна Петровна была русской наполовину, а Пётр III — на одну четверть.
Пётр III: первый «полунемец» на престоле
Пётр III, взошедший на трон в 1762 году, стал поворотным пунктом. По отцу он — чистый голштинский немец, по матери — внук Петра I. В популярных генеалогических расчётах его «русскость» оценивают в 25–50 процентов в зависимости от того, приписывать ли Екатерине I хоть какую-то русскую кровь.
Пётр III плохо говорил по-русски, обожал прусскую армию и едва скрывал отчуждение от России. Его короткое правление усилило разговоры о «немецком засилье» при дворе. Но по сравнению с потомками он всё ещё оставался относительно «русским».
Цепочка иностранных браков
После переворота 1762 года престол перешёл к Екатерине II — чистокровной немке из Анхальт-Цербста. Их сын Павел I получил кровь от отца (Пётр III — 25% русской) и матери (0%). Таким образом, у Павла — около 12,5 процента.
Дети Павла — Александр I, Николай I и другие — женились на немках. Мать Александра I и Николая I — София Доротея Вюртембергская, чистая немка. Доля русской крови halved: около 6,25 процента.
Александр II, сын Николая I, взял в жёны Марию Гессенскую — снова немку. У него — примерно 3,125 процента.
Александр III женился на датчанке Дагмар (Мария Фёдоровна). Датская кровь не русская, но скандинавская. У Александра III — около 1,56 процента русской.
Николай II: минимум русской крови
Последний император, Николай Александрович, родился в 1868 году. Его мать — та самая датчанка Мария Фёдоровна, отец — Александр III с минимальной русской долей. По цепочке расчётов, начиная с Петра III и учитывая Екатерину I как нерусскую, в Николае II текла лишь 1/128 часть русской крови — примерно 0,78 процента.
Николай II, при всей своей «нерусскости» по крови, был глубоко русским по духу: православным, патриотом, говорившим только по-русски. Его трагедия в том, что династическая политика браков, начатая Петром для укрепления связей с Европой, привела к такому парадоксу.
Николай II стал последним в этой цепи. Его дети унаследовали бы ещё меньше — 1/256, если бы династия продолжилась. Но революция 1917 года оборвала всё.
Почему браки были иностранными
Причины просты: после Петра I русских принцесс подходящего возраста и статуса почти не осталось. Дочери царей уходили в монастыри или умирали рано. Европейские дворы предлагали выгодные альянсы. Немецкие княжества поставляли невест — образованных, протестанток, готовых перейти в православие. Это укрепляло дипломатию, но разбавляло кровь.
К XIX веку двор говорил по-французски, а невест искали в Германии. Исключений почти не было — Александр III выбрал датчанку после отказа нескольких немок.
