В кого не стрелял лучший снайпер Сталинграда Василий Зайцев

По обе стороны фронта у снайперов существовал негласный кодекс: есть ситуации, когда цель в оптическом прицеле поражать нельзя. Но нередко нажать на спусковой крючок винтовки мешала элементарная человеческая жалость – на войне случалось и такое.

Человеческий фактор

Негласные правила снайперов Великой Отечественной войны, по которым якобы ни стрелки РККА, ни гитлеровцы не убивали солдат и офицеров противника, общеизвестны и кочуют в интернете с сайта на сайт – не стрелять в человека, отправляющего естественные надобности, в медика, водоноса.

Однако, судя по воспоминаниям самих снайперов, оставшихся в живых после войны, – тех, кого журналисты успели расспросить о военном прошлом или же ветераны написали мемуары сами – все было гораздо сложнее вышеназванного трафаретного восприятия цели.

К примеру, белорусский ветеран ВОВ Иван Ткачев, герой проекта «Война и судьба» портала tut.by, вспоминал: палец у него не согнулся на спусковом крючке снайперской винтовки лишь дважды – когда в прицел попала немка-снайпер и «дохленький» солдатик.

Немке в итоге он умышленно перебил руку, не стал убивать. Ткачев точно знал: после такого ранения снайпер не восстановится и к своей профессии больше не вернется. Может, и осталась бы эта история только в памяти советского стрелка, не имея продолжения, да разведчики добыли вражескую газету с фото подстреленной Ткачевым фрау – с перебинтованной конечностью. В тексте заметки говорилось, что советский снайпер влюбился в гитлеровского и потому ее пожалел. Ткачева начали трепать в особом отделе: «Почему не убил?!». Боец сказал, как есть: «Девка все же, жалко стало». Если бы не заступившийся за Ткачева комдив, худо было бы снайперу, могли ведь и расстрелять – такой резонанс! Ветеран рассказывал, что даже пытался найти свою «возлюбленную» после войны, да безуспешно.

Второе «не убий» случилось у Ткачева у деревни Турки-Перевоз (это под Псковом). Накануне снайпер с товарищем уложили на переднем крае четверых немцев. И в один из последующих вечеров заметили движущуюся группу: идет квелый, худющий, с повязкой на глазу, немчик, тащит ящик, а за ним лейтенант. В прицелы видно: офицер ругает нерасторопного подчиненного, пинает его. Солдатик под пинками свалился с ящиком. Товарищ Ткачева одним выстрелом завалил лейтенанта. А Ткачев «своего», квелого, не убил – жалко было стрелять.

Вообще по снайперской статистике много неправды, вспоминал Иван Ткачев. Когда шел бой, атака – застреленных снайперами вражеских солдат и офицеров в послужной список не засчитывали, в него включали только уничтоженных на спецзадании (а в бою у Ткачева, бывало, до 30 убитых за раз насчитывалось).

Гитлеровский снайпер Йозеф Оллерберг, судя по его мемуарам, не гнушался стрелять по девушкам-снайпершам РККА, убивал беззащитных, купавшихся красноармейцев, вопреки приказам командования (после одного такого выстрела, в результате которого Оллерберг смертельно ранил в живот голого, только вышедшего из реки, красноармейца, позиции гитлеровцев накрыл плотный минометный и пулеметный огонь).

Самый знаменитый сталинградский снайпер

Это о сибиряке Василии Зайцеве. Согласно официальным данным, во время Сталинградской битвы, менее чем за полтора месяца (ноябрь – декабрь 1942 года), Зайцев застрелил из своей «мосинки» 225 солдат и офицеров вермахта, в том числе 11 снайперов (всего за войну снайпер ликвидировал 242 живых цели). В числе снайперов экстра-класса, павших от пули русского стрелка в Сталинграде, был Хайнц Торвальд, штандартенфюрер СС, руководитель цоссенской (город Цоссен в земле Брандербург в Германии) школы снайперов. Английский военный историк Алан Кларк в своей книге писал, что Торвальд прибыл в Сталинград именно для уничтожения Зайцева, о котором к тому времени у гитлеровцев ходили легенды. Зайцев не только изощренно убивал сам, но и талантливо учил этому других – за 4 месяца боев в Сталинграде группа под командованием Зайцева уничтожила свыше тысячи солдат и офицеров противника.

Герой Советского Союза Василий Зайцев при жизни стал самым знаменитым снайпером Великой Отечественной войны, во многом благодаря своей книге «За Волгой земли для нас не было. Записки снайпера», вышедшей многотысячным тиражом в 1981 году.

Кстати, судя по мемуарам Зайцева, вражеских «водоносов» в районе Мамаева кургана наши снайперы положили изрядное количество. Безжалостно били с обеих сторон и санитаров, и раненых... Советские стрелки изобретали различные способы уничтожения солдат и офицеров противника, и в этом перещеголяли гитлеровцев.

В мемуарах Василия Зайцева подробно рассказывается о методике организации и проведения снайперской стрельбы, из воспоминаний автора следует, что он был не просто отличным стрелком, но и способным педагогом – он мог предугадывать намерения снайперов противника и успешно учил этому других бойцов.

В книге «За Волгой земли для нас не было...» есть упоминание и о том, почему Зайцев мог пожалеть противника, оказавшегося у него на прицеле. В данном случае срабатывал опять-таки человеческий фактор. Однажды на линии огня советского снайпера появился «затрапезный, жалкий» солдат с котелком. Его Зайцев с напарником решили не трогать. Но как только через несколько минут в траншее мелькнул «лощеный здоровый фашистский офицер», а за ним – снайпер с винтовкой за спиной и еще двое офицеров, прогремели четыре выстрела. Советские снайперы положили всех четверых.

Немцы после этого начали бомбить с воздуха и обстреливать минометным и артиллерийским огнем позиции советских войск. Но в результате задели и свою железнодорожную батарею. Как только все утихло, из укрытий вышли гитлеровские офицеры с подчиненными, чтобы оценить потери. Группа Зайцева поначалу хладнокровно положила всех офицеров, а затем начала методично отстреливать опешивших солдат.

... Подобных ситуаций у Василия Зайцева в Сталинграде было множество, и он умел вовремя сориентироваться по обстановке. По количеству уничтоженных гитлеровцев лидером Василий Зайцев, как оказалось, вовсе не был, и даже не входил в первую десятку. По данным историков, наибольшее количество жизней гитлеровцев на счету у младшего лейтенанта 12-й армии Михаила Суркова – 702 человека (эти данные опубликованы в «Литературной газете» в 1971 году).

Впрочем, заслуги Василия Зайцева подобная статистика ничуть не умаляет.