Апрель 1939 года. Под стражу взят сам «железный нарком» Николай Ежов — архитектор Большого террора. Формальным поводом для падения всесильного главы НКВД стал донос. Его автором был не высокопоставленный заговорщик, а провинциальный чекист Виктор Журавлёв. Его история — классический сюжет эпохи репрессий: слепое орудие системы, которое после «выстрела» оказалось никому не нужно и было уничтожено.
Из учителей в палачи
Его жизнь началась как типичная биография «выдвиженца». Родившийся в 1902 году как Филипп Филатов (имя и отчество он сменил во время Гражданской войны для конспирации), он прошёл путь от партизана до скромного сотрудника ВЧК на Алтае.
Звёздный час Журавлёва настал в 1937-м, в разгар «ежовщины». Возглавив УНКВД Куйбышевской области, он стал председателем печально известной «тройки» и с рвением исполнял разнарядки на аресты и расстрелы. Это рвение заметили и в 1938 году перевели его руководителем УНКВД в Ивановскую область.
Именно здесь, на этой должности, он и написал свой роковой донос на своего же шефа — наркома Ежова.
Донос как орудие: Кто держал перо?
В доносе Журавлёв обвинял Ежова в потворстве «врагам народа». Документ попал на стол Сталина и стал последним гвоздём в крышку гроба карьеры «железного наркома».
Однако историки (как, например, Леонид Млечин) сомневаются, что инициатива исходила от самого провинциального чекиста. Слишком смелыми и рискованными были обвинения против первого лица НКВД. Более вероятно, что донос был написан под диктовку кого-то из высшего руководства, когда судьба Ежова была уже предрешена в Кремле. Журавлёв стал удобным исполнителем, чья подпись придавала документу видимость «сигнала снизу».
Закат карьеры и странная смерть
Сначала система щедро наградила своего агента. Сам Сталин отметил «бдительность» Журавлёва. Того мгновенно перевели в Москву и назначили начальником УНКВД по всей Московской области — головокружительный взлёт.
Но триумф длился недолго. Дальнейшая судьба Виктора Журавлева вызывает больше вопросов, чем ответов. Если верить Анатолию Диенко и его книге «Разведка и контрразведка в лицах», уже спустя несколько месяцев Журавлева вдруг лишили московской должности и отправили подальше, в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь НКВД. Правда, Журавлев находился там не в качестве заключенного, а в качестве начальника, но все же. Тем более что на этом все не закончилось. Незадолго до начала Великой Отечественной войны Виктора Павловича исключили из кандидатов в члены ЦК, а в 1944 году его поймали на воровстве лагерных продуктов и отправили работать еще дальше, на Колыму.
Как утверждает Игорь Симбирцев на страницах книги «Спецслужбы первых лет СССР», в 1946 году Виктора Журавлева все-таки решено было арестовать. Чекиста вызвали в Москву. По пути в столицу Журавлев внезапно скончался прямо в поезде. Обстоятельства его смерти не выяснены до сих пор: согласно официальным документам, он просто умер в пути. Однако по одной из версий, высказанной в том числе Владимиром Игнатовым, автором книги «Палачи и казни в истории России и СССР», Журавлев покончил с собой, не в силах совладать со страхом перед пытками и последующим заключением. Однако не исключено, что с доносчиком попросту расправились.
