После смерти Сталина и расстрела Берии страх перед властью у советских людей заметно поубавился. Люди начали активнее защищать свои попранные права. Осенью 1955 года эта волна докатилась до армии: взбунтовались солдаты строительных частей. Причем бунтовали они не где-нибудь в глухой тайге, а в городах — и довольно успешно.
Почему закипел стройбат
К середине 1950-х в строительных частях Советской армии служило около 730 тысяч человек. Солдаты возводили «великие стройки коммунизма», работали за «спасибо», а их трудом распоряжались не военные, а гражданские ведомства.
В 1955 году стройбаты реформировали: их переименовали в военно-строительные отряды (ВСО) и ввели фиксированную зарплату. Но одновременно с этим — и это стало бомбой замедленного действия — руководство страны решило старым проверенным способом решить проблему нехватки рабочих рук. Как пишет историк Владимир Мамяченков, солдатам, которые уже отслужили положенный срок, его… продлили.
Те, кто надеялся демобилизоваться осенью 1955 года, узнали, что уйдут они только в апреле 1956-го. К тому времени многие прослужили по нескольку лет, и их возмущение было трудно сдержать.
Красный Урал: погром в кабинете
Первой «закипела» строительная часть в городе Красноуральске Свердловской области. 1 сентября солдаты и сержанты, узнав о продлении службы от офицеров военкомата, толпой в 250 человек явились к начальнику стройуправления. Они потребовали показать им постановление правительства. Документ предъявили — со всеми печатями.
Вид законной бумаги вызвал у солдат приступ ярости. Они переломали стулья в кабинете, сорвали партийно-хозяйственный актив. Физически начальство не пострадало, и бунтовщикам эта выходка сошла с рук. В партийных отчетах о причинах инцидента писали об отсутствии у солдат клуба, бани и перебоях с продуктами.
Бытовые условия у строителей действительно были ужасными. Солдаты ВСО №1052 спали в недостроенном, неотапливаемом помещении при температуре +3 градуса. В сильные морозы они работали не в валенках, а в сапогах, из-за чего многие получали обморожения. Понятно, что новость о продлении такой «службы» вызвала взрыв.
Кемерово: три тысячи на улицах
Куда более масштабные события развернулись в Кемерово. 10 сентября группа «мобилизованных рабочих» разгромила кабинет управляющего строительным трестом №96, пытаясь силой заставить его подписать приказ об увольнении. В военкомате, куда пришли солдаты, с ними отказались разговаривать — заявили, что они «приписаны» к тресту.
12 сентября три тысячи военных строителей не вышли на работу. Вместо этого они заполнили городские улицы.
Кемеровский историк Александр Коновалов описывает ситуацию так: часть рабочих вела себя агрессивно, в толпе раздавались призывы к погромам. Власти всерьез опасались захвата административных зданий и продовольственных магазинов.
На следующий день две тысячи человек собрались на стадионе «Химик». К ним наконец вышло военное и гражданское начальство, включая начальника Сибстроя, прилетевшего из Москвы. Но успокоить толпу не удалось. Некоторые кричали, что о стачке «станет известно в Америке».
Управляющего трестом Степаненко избили — и он все-таки подписал приказ об увольнении. После этого руководитель потерял сознание и был доставлен в больницу. В качестве компромисса бунтовщиков отпустили со службы с 1 декабря, но пятерых зачинщиков приговорили к 1 году исправительно-трудовых работ.
Невиданная мягкость
Для сталинских времен такое наказание было немыслимо. Сами историки называют солдатские бунты 1955 года уникальными. Не исключено, что кроме Красноуральска и Кемерово подобные события были и в других местах, где располагались строительные части. Но система, напуганная масштабами недовольства, предпочла замять скандал, а не устраивать показательные расстрелы.
Этот эпизод стал одним из первых звонков, предвещавших ХХ съезд и развенчание культа личности. Солдаты, которые должны были безропотно строить «светлое будущее», вдруг заявили, что у них тоже есть права. И власть, только-только начавшая отходить от сталинских методов, не нашлась, что ответить.
