11 марта 2026 года совместная операция США и Израиля «Эпическая ярость» / «Рычащий лев» вступила в двенадцатый день. Авиаудары и ракетные обстрелы продолжаются, уничтожены сотни целей, включая командные центры КСИР и остатки ядерной инфраструктуры. Верховный лидер Али Хаменеи убит в первые часы, его сын Моджтаба объявлен преемником. Однако режим не пал. Иран наносит ответные удары по Израилю, американским базам в регионе и даже по объектам на Кипре. Ормузский пролив частично парализован, цены на нефть колеблются у отметки 90–100 долларов. The Washington Post и CSIS уже открыто говорят о «войне без чёткого конца». То, что планировалось как быстрый превентивный удар с возможной сменой режима, превратилось в затяжную кампанию с непредсказуемыми последствиями. Разберёмся, где именно расчёт дал сбой.
План «быстрой победы»
Операция начиналась с чётких целей, озвученных Трампом и Нетаньяху: уничтожить ядерную программу, разрушить ракетный потенциал, ликвидировать руководство и спровоцировать внутренний коллапс. По данным Institute for the Study of War (ISW) от 28 февраля, предполагалось, что после первых ударов иранские силовые структуры развалятся за считанные дни. ЦРУ и Моссад рассчитывали на массовые протесты и перебежки в армии. Atlantic Council в предварительном анализе отмечал: «режим висит на волоске». Реальность оказалась иной. КСИР сохранил командную вертикаль, а преемственность через Моджтабу позволила избежать вакуума власти. Как пишет The Washington Post 9 марта, израильские военные уже в частном порядке выражают беспокойство: «мы достигли военных целей, но политических — нет».
Почему смерть Хаменеи не сломала систему
Убийство верховного лидера стало самым громким успехом первых суток. Однако иранская система наследования, отработанная десятилетиями, сработала. Уже 1 марта Моджтаба Хаменеи получил присягу от КСИР. Reuters и Al Jazeera подтверждают: режим объявил 40-дневный траур, но не потерял контроль над силовыми структурами. CSIS в отчёте от 2 марта отмечает: в отличие от Саддама или Каддафи, в Иране власть распределена между несколькими центрами — КСИР, духовенство, экономические фонды. Удар по одному человеку не разрушил всю конструкцию. Более того, смерть лидера сплотила часть элиты вокруг идеи сопротивления «внешнему врагу». Именно здесь первый серьёзный просчёт: ожидали хаоса, получили консолидацию.
Ответные удары Ирана: масштабы оказались неожиданными
Иран не ограничился символическими пусками. По данным CNN от 6–7 марта, Тегеран выпустил сотни ракет и дронов по Израилю, американским базам в Ираке, Сирии и даже по британским объектам на Кипре. Закрытие Ормуза (хотя и частичное) уже привело к росту страховых премий и перебоям в поставках. The Guardian 11 марта сообщает о новых атаках на суда в проливе. Washington Post отмечает: прокси-сеть («Хезболла», хуситы, иракские милиции) активизировалась быстрее, чем прогнозировали. Израиль вынужден держать второй фронт на севере, США — усиливать ПВО в регионе. Ожидалось, что после потери руководства Иран «замолчит». Вместо этого он навязал войну на истощение, чего планировщики явно не закладывали в расчёты.
Экономический бумеранг: нефть и глобальные последствия
Второй неожиданный удар — по экономике. CSIS в серии анализов «War with Iran» предупреждает: даже частичная блокада Ормуза уже стоила миру миллиарды. Саудовская Аравия и ОАЭ, несмотря на поддержку операции, терпят убытки от скачка цен и угрозы опреснительным заводам. Европа и Азия столкнулись с ростом стоимости топлива. Вашингтон рассчитывал на быстрый эффект «шок и трепет», который заставит режим капитулировать. Вместо этого получилась затяжная экономическая война, где Иран, потеряв ядерную программу, всё ещё способен бить по глобальным цепочкам поставок. The Washington Post 10 марта прямо пишет: «устройчивость Ирана выше, чем ожидалось».
Главный стратегический просчёт.
Самая большая проблема — постконфликтный этап. Ни в одном официальном заявлении Трампа или Нетаньяху до 28 февраля не было детального плана на случай, если режим не рухнет за неделю. CSIS в событии «U.S. and Israel Strike Iran – What Comes Next?» от 2 марта подчёркивает: цель «смены режима» объявлена, но механизмы не прописаны. Сейчас Вашингтон и Иерусалим оказались перед выбором: либо вводить наземные силы (82-я дивизия уже наготове), либо продолжать бесконечные удары. Израильские официальные лица, как сообщает WP 9 марта, уже ищут «пути выхода». Отсутствие чёткой стратегии после нанесённых ударов стало главной причиной того, почему война перешла из фазы «блицкриг» в фазу «война на истощение».
Внутренние противоречия в коалиции
Разногласия между Вашингтоном и Иерусалимом тоже проявились быстрее, чем ожидалось. Израиль хочет полного уничтожения ракетной угрозы и «Хезболлы», США — скорее демонстрации силы и возвращения к переговорам. The New York Times 4 марта описывает ежедневные координационные звонки (до 5000 в сутки), но отмечает растущие разногласия по целям. Трамп уже заявляет, что «война скоро закончится», в то время как Нетаньяху говорит о продолжении «со всей мощью». Это расхождение снижает эффективность кампании и даёт Ирану пространство для манёвра.
Что дальше: три сценария по версии экспертов
Эксперты на 11 марта моделируют три варианта. Оптимистичный: Иран идёт на переговоры о нулевом обогащении в обмен на снятие части санкций — война заканчивается в течение месяца. Реалистичный: затяжные удары до полного истощения ракетных запасов Ирана — 2–4 месяца, с рисками для мировой экономики. Пессимистичный: эскалация с наземной фазой или вовлечением третих стран — война на годы. Пока преобладает реалистичный сценарий, но цена уже выше первоначальных расчётов.
