Для моряка дальнее плавание — это не только романтика и военная доблесть, но и долгие месяцы тоски по дому. В иностранных портах матросов и офицеров всегда ждали портовые таверны и дамы сомнительной репутации. Однако в Японии эпохи Мэйдзи у русских моряков появилась уникальная возможность: не просто скоротать ночь, а обрести «семью» на время стоянки. Честно, по контракту и с благословения хозяев заведения.
Мусуме: жена напрокат
Японское слово «мусуме» переводится как «дочь» или «девушка». В быту так называли юных служанок, но во второй половине XIX века термин приобрел особый смысл. Так стали обозначать девушек, которых родители или посредники отдавали во «временный брак» с иностранцами.
Японское общество того времени относилось к проституции весьма терпимо, а временный союз с европейцем не считался чем-то зазорным. Для многих девушек это был прагматичный шаг: несколько лет работы «женой» позволяли скопить приданое, после чего они могли удачно выйти замуж за соотечественника.
Русские офицеры, базировавшиеся в Нагасаки, быстро оценили преимущества такой системы. По воспоминаниям моряка Густава Армфельда (корвет «Варяг»), все организовывалось просто и по-деловому: иностранец заключал с хозяином девушки контракт на определенный срок — от месяца до нескольких лет. Девушка становилась «законной женой» на время действия договора, и её личные чувства при этом учитывались в последнюю очередь.
Быт «русской деревни»
Основным местом обитания таких временных семей стала «русская деревня» Иноса (Ионасса) неподалеку от Нагасаки. Вице-адмирал Генрих Цывинский в мемуарах описывал, что девушек для «женитьбы» подыскивали в двух популярных ресторанах, которые держали почтенные матроны Ойе-сан и Оматсу-сан. Обе в прошлом и сами были мусуме, и, скопив капитал, открыли собственный бизнес.
Расценки были более чем доступны для офицерского кошелька: 40 иен в месяц стоила сама «жена», ещё за 20 иен можно было снять отдельный домик. Картина «медового месяца» выглядела идиллически: русские офицеры в кимоно нежились на верандах в обществе черноглазых подруг. Утром кавалеры возвращались на корабль, причем мусуме имели обыкновение провожать их прямо до борта на шлюпках. Обратный путь девушки держали в ресторан к «мамашам», где их кормили бесплатно — в счет будущих контрактов. Как только корабль покидал порт, временная жена начинала поиски нового покровителя.
Японская дочь Менделеева
Среди тех, кто связал себя узами временного брака, оказался и Владимир Менделеев, сын великого химика. Мичман, служивший на фрегате «Память Азова», в 1892 году заключил контракт с японкой по имени Така Хидесима. После отплытия Така родила дочь Офудзи.
Узнав о случившемся, Дмитрий Иванович Менделеев проявил редкое благородство: он ежемесячно высылал деньги на содержание внучки в Японию. В архивах ученого сохранилась фотография Таки с маленькой Офудзи и письма, полные отчаяния. Така писала, что, имея ребенка на руках, не может выйти замуж и умоляла Владимира вернуться. Но сын Менделеева остался глух к мольбам: возможно, он поверил слухам об измене. В 1896 году Владимир женился на русской дворянке, а через два года скоропостижно скончался. По свидетельству его сестры, Така и Офудзи погибли во время землетрясения в Токио.
Великий князь и девушка в синем кимоно
Самая трогательная и известная история связана с великим князем Александром Михайловичем (Сандро), внуком Николая I. Молодой мичман, служивший на клипере «Рында», как и его сослуживцы, решил обзавестись временной подругой.
Выбор из шестидесяти претенденток дался ему непросто. В итоге Сандро указал на девушку в кимоно любимого синего цвета. Японка оказалась на удивление веселой и жизнерадостной, за что местные жители прозвали ее «нашей великой княгиней». Именно она обучила Александра Михайловича разговорному японскому, что позже едва не привело к дипломатическому конфузу на приеме у императора Мэйдзи. Когда контракт истек, князь расстался с возлюбленной. Вернувшись на Дальний Восток спустя годы, он с горечью узнал, что его веселая «девушка из Нагасаки» умерла от чахотки в 1890 году. Эта история, по мнению исследователей, вдохновила авторов знаменитого романса, который позже исполнял Владимир Высоцкий.
