Храм Христа Спасителя, возведённый в память о победе над Наполеоном и освящённый в 1883 году, пал не в войне, а в мирное время. Декрет советской власти от 12 апреля 1918 года объявил его памятником «царского режима», подлежащим уничтожению. Однако снести грандиозное здание оказалось невероятно сложной задачей — как технически, так и символически.
Проклятие места: от монастыря к собору
Ещё до собора это место на Волхонке имело свою драматическую историю. В 1839 году для строительства храма была упразднена Алексеевская женская обитель. По свидетельству историка И. Любимова, настоятельница монастыря, игуменья Клавдия, будучи насильно выдворенной, якобы прокляла это место, воскликнув, что ни одна постройка здесь не простоит долго. Эта легенда впоследствии не раз всплывала в народной памяти: возведённый за 44 года собор был разрушен через 48 лет после освящения, грандиозный проект Дворца Советов так и не был осуществлён, а просуществовавший три десятилетия бассейн «Москва» в 1990-е годы уступил место воссозданному храму.
«Неподдающийся»: битва за стены и крест
Работы по разборке начались в августе 1931 года. Сбивалась облицовка, сбрасывались скульптуры, но сама кладка, где блоки песчаника были скреплены не цементом, а расплавленным свинцом, оказалась невероятно прочной. Отбойные молотки и кувалды были бессильны.
Похороны в СССР: во сколько они обходились гражданам
Отдельной главой в этой борьбе стало низвержение крестов. Очевидец, учёный А. Иванов, описывал, как к кресту главного купола прицепили трос, другой конец которого привязали к грузовику. Машина на полном ходу не могла сорвать его, даже несмотря на предварительные запилы. Только два сцепленных грузовика, до предела нагруженных битым камнем, смогли, наконец, сломать крест. Но и тогда он не упал, а застрял в арматуре купола, что даже у некоторых убеждённых атеистов вызвало суеверный трепет.
«Задерем подол России-матушке!»: три взрыва
Когда ручной разбор зашёл в тупик, было принято решение о взрыве. Работы команды взрывников во главе с инженером Шуваловым были назначены на субботу 5 декабря. Собравшаяся на своеобразную казнь храма толпа вздыхала, плакала, крестилась, проклинала супостатов и антихристов, причитала о конце света, предвестником которого станет разрушение Храмов Божьих.
Но после первого взрыва храм остался на месте, а из изумленной толпы послышались выкрики: «Оборонил Господь! Высится во славу Христа! Сотворил Господь чудо! Явил свою силу!». Как объяснили позднее – первый взрыв уничтожил лишь один пилон. Храм стоял на оставшихся трех. После второго, более мощного взрыва, храм опять выстоял – на двух противоположных пилонах. И только с третьей попытки огромный барабан купола накренился и рухнул внутрь.
Поговаривали, что третий взрыв рассерженный бессилием подчиненных самолично произвел Лазарь Казанович со словами «Задерем подол России-матушке!», но в действительности это был самый неопытный из команды рабочих Флегонт Морошкин, которому изначально было поручено всего лишь охранять вход в подрывной пункт. Опытный же подрывник Мотовилов после неудачных взрывов растерялся: то ли из-за полученного от начальства нагоняя, то ли из-за возникших сомнений в правильности собственных действий.
Белая пыль
Чистовая разборка храма растянулась на полтора года. И главной причиной такой медлительности стала текучка. Большинство рабочих не задерживалось надолго у развалин святыни, предпочитая поскорее перевестись на другие стройки Москвы. Но и после окончания работ московский ветер еще долго носил по городу белесую пыль, которая лежала на тротуарах, крышах, клумбах, разъедала глаза, заставляла чихать и кашлять. В народе поговаривали, что белая пыль послана москвичам как наказание – если хоть одна пылинка попадет кому в глаз, тот либо с бельмом остаток жизни проведет, либо ослепнет. И это, считалось, меньшим из наказаний, которое уготовано уничтожителям храма – не только тем, кто взрывал и разбирал, но и тем, кто молчаливо наблюдал.
