«Жаворонок» в Зимнем дворце
Императрица прекрасно понимала, что не все созданы для столь раннего подъема. К слугам, появлявшимся в ее покоях лишь к тому моменту, когда она уже успевала выпить свой утренний кофе, она относилась снисходительно. Сменить воду в графине они приходили, когда императрица была уже бодра и деятельна.
Екатерина вообще не чуралась делать что-то своими руками. Кофе она варила сама — по-турецки, и настолько крепкий, что пропорция составляла фунт порошка на пять чашек. Оставшуюся гущу заваривали себе лакеи, а затем и истопники. Она также любила собственноручно растапливать камин — в этом тоже была своя уютная самостоятельность.
Утро пера
С пяти до восьми утра — личное время. Екатерина писала письма друзьям-философам и европейским монархам, делала записи в дневнике, сочиняла сказки, пьесы и даже либретто для придворных спектаклей. Письменное слово было ее страстью: день без пера в руке считала прожитым зря.
Порядок на рабочем столе был абсолютным — каждый лист лежал на своем месте. Говорят, что в своем кабинете она могла ориентироваться с закрытыми глазами.
Государство начинается в девять
Ровно в девять начиналась официальная часть дня. Встречи с министрами, статс-секретарями, высшими чиновниками. У каждого было фиксированное время приема, и непунктуальность могла стоить карьеры. Эти разговоры длились три часа — жестко, плотно, по делу.
Полдень: туалет без суеты
После насыщенного утра — время привести себя в порядок. Екатерина не любила ни пышных причесок, ни сложных нарядов, ни избыточного макияжа. Парикмахер управлялся с ее волосами за десять минут: убрать, оставив лишь небольшие локоны за ушами.
В повседневности она не носила драгоценности, слегка припудривала лицо и надевала простое платье. Настоящая спартанка в вопросах стиля. Затем следовал «царский выход» — разговоры с вельможами, ожидавшими ее в приемной, и обязательное посещение церкви. Сначала пища духовная, потом — физическая.
Обед, он же завтрак, он же ужин
Екатерина была умеренна в еде и почитала заповедь о недопустимости чревоугодия. На будничном столе — три-четыре блюда. Предпочтение отдавала вареной говядине и смородиновому конфитюру, которые запивала рюмкой райнвайна.
Это был ее первый и последний основательный прием пищи. Завтрак заменял кофе, а ужин она не практиковала вовсе. За столом она не только ела, но и вела живые, разносторонние беседы.
После обеда: рукоделие и книги
Первые годы правления послеобеденное время она отдавала разбору корреспонденции и составлению докладов послов. Но позже передала эти функции специальным чиновникам, оставив за собой лишь контроль и утверждение.
Освободившееся время посвящала рукоделию: вязанию, вышиванию, гравировке и даже вытачиванию на станке. И, конечно, чтению. Екатерина любила читать сама и любила, когда читали ей. Не выносила излишней драматизации и сентиментальности — предпочитала классическую литературу.
Движение как отдых
Весной и осенью императрица регулярно совершала неспешные пешие прогулки — для успокоения нервов и отвлечения от тревожных мыслей. Летом же предпочитала верховую езду и охоту. Стреляла она мастерски — увлечение, достойное правительницы огромной державы.
Вечер без чинов
В 18:00 начиналась вечерняя жизнь дворца. В обычные дни — театральная постановка или званый ужин в узком кругу. На этих вечерах по велению императрицы гости забывали о чинах и субординации. Отдых должен быть настоящим.
Шумные сборы обычно затихали к десяти-одиннадцати вечера — Екатерина отправлялась спать, чтобы уже через несколько часов снова начать свой четко выстроенный день.
Поздние перемены
Лишь в преклонном возрасте императрица позволила себе некоторые послабления. Время подъема сместилось на семь утра, в графике появился двухчасовой послеобеденный сон и часы, посвященные воспитанию внуков. Но даже в этом измененном ритме угадывался все тот же железный порядок, который она установила с первых дней на троне.
Порядок, позволявший 34 года управлять империей, не зная усталости. По крайней мере — не показывая ее.
