Юрий Андропов: почему генсек СССР «не просился воевать» в 1941 году

В биографии Юрия Владимировича Андропова, возглавившего СССР после Брежнева, до сих пор остаются лакуны. Особенно это касается его деятельности в годы Великой Отечественной войны. Оценки колеблются от обвинений в трусости до признания неоценимого вклада в организацию партизанского движения. Кем же на самом деле был будущий генсек в военную пору — штабным бюрократом, отсиживавшимся в тылу, или одним из тех, кто ковал победу в подполье?

Обвинение: «прикрывался номенклатурной бронёй»

Самый серьёзный удар по репутации Андропова-фронтовика нанёс Геннадий Куприянов — первый секретарь ЦК Компартии Карело-Финской ССР и член Военного совета Карельского фронта. В своих неопубликованных мемуарах генерал-майор рисовал неприглядный портрет молодого комсомольского вожака.

На начало войны Андропову было 27 лет. За плечами — два брака и двое детей (третий, Игорь, родился в августе 41-го). С первой семьёй — Ниной Енгалычевой и детьми Владимиром и Евгенией — отношения не сложились, и, по словам Куприянова, партийному руководству даже приходилось заставлять Андропова помогать бывшей жене, оказавшейся в бедственном положении.

Но главное обвинение звучало жёстче: Андропов, по мнению Куприянова, использовал своё номенклатурное положение, больные почки и наличие семьи, чтобы уклониться и от отправки на фронт, и от рискованной работы в подполье. В рукописи проскальзывали слова о трусости и приспособленчестве.

Оправдание: орден, до которого не дошли руки

Однако тот же Куприянов, словно противореча сам себе, в сентябре 1944 года подписал ходатайство о награждении Андропова орденом Красного Знамени. Москва инициативу не поддержала — вместо ордена лидер карельских комсомольцев получил Почётную грамоту Президиума Верховного Совета КФССР.

Как объяснить такую двойственность? Историк Юрий Васильев, изучавший документы тех лет, предполагает: позднейшие негативные оценки Куприянова могли быть продиктованы обидой. После войны Куприянова осудили по печально известному «Ленинградскому делу», и он провёл несколько лет в лагерях. Андропов же той участи избежал. В лагерях Куприянов имел время поразмышлять о превратностях судьбы, и его отношение к бывшему подчинённому, вероятно, изменилось.

Любопытно, что в других, тоже неопубликованных воспоминаниях, генерал отзывался об Андропове с большим уважением, подчёркивая его авторитет среди комсомольцев и партийного актива Карелии.

«Могикан» уходит в лес

Какова же была реальная работа Андропова в войну? Сохранились документы, позволяющие восстановить картину. В 1943 году секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Шелепин (тоже будущая фигура большой политики) вышел с ходатайством о награждении Андропова медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. Это была единственная боевая награда, полученная будущим генсеком непосредственно в военные годы.

Андропов, имевший подпольную кличку «Могикан», занимался не столько личным участием в диверсиях, сколько организацией партизанского движения. Под его руководством шёл отбор и подготовка молодёжи для заброски в тыл противника. Более 400 комсомольцев и беспартийных были отправлены к партизанам, несколько десятков — специально подготовлены для подпольной работы. Известно, что многие группы Андропов сопровождал лично.

Кроме того, ЦК ЛКСМ занимался снабжением партизан: доставкой листовок и газет, продовольствия, снаряжения. Особой статьёй стали знаменитые «комсомольские вторники»: молодёжь в свободное время делала ящики для мин, заготовки для лыж, собирала грибы и ягоды. Только ягод и грибов за годы войны отправили в партизанские отряды около 200 тонн.

Донос из ниоткуда

После войны тень «Ленинградского дела» дотянулась и до Андропова. В апреле 1950 года, через месяц после ареста Куприянова, в ЦК ВКП(б) поступило заявление некоего Петрова. Аноним обвинял Андропова в том, что тот пользовался поддержкой «врага народа» Куприянова и подхалимничал перед ним.

Секретарь ЦК Георгий Маленков назначил проверку. Комиссия довольно быстро выяснила: «Петров» — фигура вымышленная, а все обвинения необоснованны. Донос был написан людьми, явно желавшими свести счёты с молодым, но уже заметным партийным работником. Андропов был полностью оправдан.