Среди народов Кавказа чеченцы всегда выделялись своей самобытностью и особым внутренним укладом. Ближайшие соседи — кабардинцы, осетины, караногайцы, кумыки, хевсуры, андийцы — воспринимали их с осторожностью, но и с глубоким уважением. Причины этого крылись не только в вековых традициях горского уклада, но и в тех сложных отношениях, которые веками складывались между чеченцами и их соседями. Чтобы понять эту историю, нужно сперва заглянуть в сами чеченские обычаи, в тот неписаный кодекс, который испокон веков определяет жизнь этого народа.
Нохчалла: кодекс чести горца
У чеченцев есть свой кодекс чести – «нохчалла». Это слово непереводимо, но каждый нохчо знает, что оно обозначает – свод неписаных правил, касающихся морали, нравственности и этики, которыми руководствуются представители данной национальности. Характер нохчо, с детства воспитываемого традиционной чеченской семьей рыцарем, джентльменом, дипломатом, мужественным заступником и надежным товарищем – это дань уважения историческому прошлому горного народа.
Условия жизни у чеченцев всегда были непростыми – горная местность, суровый климат. Отсюда особое отношение к гостю. В стародавние времена путник, не принятый на ночлег, мог погибнуть от холода или голода, от разбойничьего ножа или нападения диких зверей. По закону предков гость обязательно должен быть приглашен в дом, согрет, накормлен, нохчо непременно предложит человеку переночевать – все это соблюдается неукоснительно.
Вежливость и уступчивость (до известных пределов) тоже в крови у чеченцев – чтобы разминуться на узких горных дорогах и тропинках, жизненно необходимы такт и сдержанность, в противном случае скандалисты просто рискуют улететь в пропасть. Тяжелыми условиями жизни в горах можно объяснить также такие традиционные черты характера, как взаимовыручка и взаимопомощь – чеченец поможет своему земляку в любом случае, даже с риском для собственной жизни.
Ни бар, ни крепостных
«Нохчалла» не подразумевает наличие каких-либо сословных делений – среди чеченцев за века существования народа никогда не было ни помещиков, ни крепостных. Даже если нохчо занимает привилегированное положение, он не станет демонстрировать это остальным – показывать свое превосходство над другими считается недостойным. Наоборот, в таком случае он должен быть особенно учтив и приветлив, дабы не задеть самолюбие другого. К примеру, верховой чеченец непременно первым здоровается с безлошадным. Более того, он обязан спешиться, если встречный старше его.
Друг для чеченца – больше чем брат. «Нохчалла» определяет дружбу как нечто непоколебимое – и горе, и радость друзья делят пополам. Проявления невнимания или неучтивости к брату нохчо еще может простить. Но если это относится к другу – прощения не будет.
Особое отношение к женщине
Кодекс чести подразумевает почтительное отношение как к самой женщине (матери, жене), так и к ее родственникам. В знак особого уважения к состоящим в родстве с матерью и женой нохчо спешивается с коня еще перед селением, где те проживают.
Существует притча о путнике, попросившемся на ночлег. Чеченец не знал, что кроме хозяйки в доме никого не было. Женщина по правилам не могла отказать гостю, а он сам, если бы знал, что остается с ней один на один, ни за что бы не стал ночевать – это по чеченским законам непорядочно. Гость был накормлен и уложен спать. Только наутро чеченец догадался, что хозяйка всю ночь не ложилась, сидела в передней. Когда гость умывался, он ненароком задел кисть женщины мизинцем. Покидая дом, чеченец отхватил этот палец ножом, продемонстрировав особое отношение к чести приютившей его женщины.
Гордость, а не гордыня
Общеизвестно, что чеченцы – очень гордый и независимый народ, принуждение они не приемлют. Это тоже «нохчалла». Нохчо – испокон веков защитники, воины. Ощущать себя свободным и постоянно отстаивать свободу – жизненная потребность чеченца. Вместе с тем, свободолюбие у нохчо соседствует с уважением к другим людям. «Нохчалла» учит чеченца уважать иноверца даже больше, чем мусульманина, поскольку считается, что нанесенную единоверцу обиду Всевышний может простить, потому что обидчик и обиженный имеют шанс встретиться на главном Судилище. А несправедливость, на которую нохчо обрек иноверца, непростительна – на том свете подобной встречи не случится, и, выходит, грех навечно останется несмываемым.
Казацкие страницы истории
При всех этих достоинствах, отношения чеченцев с соседями, особенно с казаками, складывались непросто. В архивах Кахановской станицы сохранились записи о нападениях, грабежах и убийствах. В одной из них говорится: «В ночь под 1 апреля 1905 года на полевых работах убит казак, следы злоумышленников не доведены до Гудермесовского земельного надела на 40 саж». В другой: «Утром 19 октября 1905 года отставной 85-летний казак с внуком на одной повозке с двумя парами быков и упряжью ехал на пашню: на дороге их встретили чеченцы, взяли с быками и повозкой в плен, побили обоих на Цацан-Юртовской земле и на огне пожгли некоторые части тела; трупы были затоплены в реке Черной».
Разумеется, и казаки не оставались в долгу. Они жестоко наказывали чеченцев за любые провинности, убивали, а порой и собирали с них дань за проживание на их же собственных землях. В ответ чеченцы подавали жалобы русским властям, но это мало меняло ситуацию. Конфликты были взаимными, и каждая сторона имела на счету свои обиды.
«Подвиги» или отчаяние
В 1911 году русский чиновник Георгий Ткачев составил служебную записку, в которой попытался объяснить природу кавказских конфликтов. Его вывод был неутешителен:
«Если бы насилия, чинимые ингушами и чеченцами, были направлены против одних казаков или только против одних русских, тогда возможно было бы предположить, что эти насилия есть результат национальной вражды, процесс реакции против когда-то учинявшегося гнета, – как многие и думают. В то время как осетины, кабардинцы, ногаи, кумыки и прочий более мелкий горный народ мирно живут, не выделяясь из общей массы, о подвигах чеченцев и ингушей говорит весь местный край и о них уже вторично поднимается вопрос в Государственной Думе».
Особенно тяжело приходилось караногайцам – мирному и практически безоружному народу. Они боялись даже подавать жалобы на разбойничающих соседей: «Как можно – убьет!» Кумыков чеченцы вынуждали платить выкуп за украденную ими же скотину, собирали дань, угрожая убить или сжечь жилье.
Кровавый день в Ольгинском
23 мая 1907 года в осетинском селении Ольгинском произошли события, которые надолго остались в памяти местных жителей. Газеты тех лет описывали их так:
«В предобеденное время ингуши большим скопищем напали на жителей сел. Ольгинского и стали их грабить. Из ольгинцев одни в панике бежали из селения, другие же стали защищать себя и свое имущество. В первое время разграблен был дом ольгинского священника, который с семейством очутился в сел. Беслане. В нескольких местах сел. Ольгинское было подожжено. Местная администрация стала взывать о помощи во Владикавказ и на ст. "Беслан"».
Спасать положение прибыл резерв апшеронцев — 15 вооруженных солдат под командованием поручика Белявского. Им удалось занять колокольню церкви и оттуда отражать нападения. Позже подоспела конная сотня казаков.
Взгляд из Думы
В 1909 году на одном из заседаний Государственной Думы выступил кабардинский старейшина. Он говорил от имени своего народа, который оказался зажат между двумя воинственными соседями:
«Вооруженные ингуши и чеченцы разъезжают по нашей земле. Издеваются, насильничают. На наших глазах отхватывают наши табуны, прогоняют мимо кабардинских селений».
Соседи чеченцев, даже те, кто сам был далеко не безоружен, нередко предпочитали уступать силе, лишь бы избежать кровопролития. Однако когда терпение лопалось, расправа бывала жестокой. В той же записке Ткачева упоминается, что в 1909 году хевсуры, поймав четырех чеченцев на краже, сожгли их живьем.
Вражда и уважение
Несмотря на столкновения, соседи отдавали должное чеченской смелости и мужеству. Даже те, кто больше всего страдал от набегов, признавали: чеченцы — народ отчаянно храбрый. Уважали в них и преданность роду, и беспрекословное почитание старших — законы, которые у многих кавказских народов считались эталоном.
Вражда на Кавказе никогда не была простой. Она переплеталась с уважением, а кровная месть соседствовала с гостеприимством. И сегодня, оглядываясь на сложную историю взаимоотношений чеченцев с соседями, важно помнить не только о противоречиях, но и о тех высоких нравственных принципах, которые испокон веков лежат в основе чеченского общества. Гостеприимство, уважение к старшим, преданность дружбе, защита чести женщины и достоинства человека — эти черты, воспитанные суровой природой и вековыми традициями, составляют подлинную суть «нохчаллы» и заслуживают признания не меньше, чем воинская удаль и свободолюбие.
