Дворянство в Российской империи не было пустым звуком. Это было живое свидетельство заслуг предков, личной чести и прямой связи с престолом. Человек, носивший это звание, освобождался от телесных наказаний, податей, мог владеть населёнными имениями и судиться только равными себе. Но именно потому, что сословие считалось опорой трона, государство не позволяло ему превращаться в безнаказанную касту. Лишить дворянства могли — и лишали. Не по прихоти губернатора и не за долги или карточный проигрыш, а строго по закону, за поступки, которые самими законами признавались разрушительными для основ благородного достоинства.
«Основания дворянского достоинства разрушающие»
Главный документ, который одновременно защищал и ограничивал дворян, — Жалованная грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства, подписанная Екатериной II 21 апреля 1785 года. Статья 5 прямо гласила: дворянин или дворянка не лишатся достоинства, «буде сами себя не лишили онаго преступлением». А статья 6 давала исчерпывающий перечень таких преступлений — семь пунктов, которые потом почти дословно вошли в Свод законов Российской империи (том IX, «Законы о состояниях»):
1. Нарушение клятвы.
2. Государственная измена.
3. Разбой.
4. Воровство всякого рода.
5. Лживые поступки.
6. Преступления, за кои по законам следует лишение чести и телесные наказания.
7. Подстрекательство других к подобным преступлениям.
Этот список был закрытым. Никаких дополнительных «моральных» или «политических» оснований закон не предусматривал. Лишить дворянства могли только по приговору суда равных — то есть дворянского сословного суда — с обязательным внесением дела в Сенат и последующей конфирмацией императора (статьи 8–13 Грамоты). Без суда никто не имел права отобрать звание, честь, жизнь или имение. Это правило действовало до самого конца империи.
Суд равных и гражданская казнь
Процедура была торжественной и унизительной одновременно. После вступления приговора в силу проводилась «гражданская казнь» — шельмование. Осуждённого выводили на площадь, ломали над головой шпагу (символ дворянской чести), объявляли «лишённым всех прав состояния» и публично зачитывали приговор. С этого момента он переставал быть дворянином, терял титулы, чины, ордена, право владеть населёнными имениями и даже фамилию в некоторых случаях мог сменить на нейтральную. Имущество переходило к законным наследникам, как будто человек умер естественной смертью.
Важное уточнение содержится в Своде законов и Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года: лишение всех прав состояния не распространялось автоматически на жену и детей, рождённых или зачатых до преступления. Они сохраняли своё сословное положение, даже если добровольно следовали в ссылку за осуждённым.
Политическая измена: Радищев и декабристы
Самые громкие случаи лишения дворянства приходились именно на государственные преступления. Первым ярким примером стал Александр Николаевич Радищев. В 1790 году за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», признанную Екатериной II «возмутительной», писателя лишили чинов, ордена Святого Владимира и дворянского достоинства. Императрица лично заменила ему смертную казнь десятилетней ссылкой в Илимский острог. Формально основанием стала «государственная измена» и «подстрекательство».
Ещё масштабнее было дело декабристов. Верховный уголовный суд 1826 года приговорил 121 человека. Все, кроме пятерых казнённых, были лишены дворянства, чинов и наград. Для 36 человек приговор первоначально предусматривал смертную казнь (четвертование или отсечение головы), но Николай I заменил её каторгой и ссылкой, сохранив при этом лишение дворянства. Среди лишённых были князья, графы, потомки древних родов — Трубецкой, Волконский, Оболенский, Муравьёвы. Для многих это означало не только потерю статуса, но и фактическое изгнание из общества: дети, рождённые после приговора, уже не наследовали дворянства.
Уголовные преступления: разбой, воровство, ложь
Хотя политические дела были самыми заметными, закон не делал исключений и для обычных уголовных преступлений. Дворянин, уличённый в разбое или воровстве, подлежал лишению. «Лживые поступки» включали подделку документов, лжесвидетельство, мошенничество. Если преступление влекло за собой телесное наказание или лишение чести по общим законам (например, убийство крепостного при отягчающих обстоятельствах, изнасилование, тяжкое членовредительство), дворянство автоматически утрачивалось.
Такие случаи были реже, потому что дворян судили свои же, и приговоры часто смягчались. Но прецеденты существовали. В середине XIX века встречались приговоры за подлоги в делах о наследстве или за жестокое обращение с крестьянами, если оно квалифицировалось как уголовное преступление. После крестьянской реформы 1861 года число подобных дел выросло: бывшие помещики иногда попадали под суд за мошенничество с выкупными платежами или земельными спорами.
Особые категории и восстановление
Лишение могло коснуться и тех, кто получил дворянство по выслуге (личное дворянство). После 1845 года потомственное давалось только с определённых чинов, и потеря звания для таких людей означала возврат в прежнее состояние. В 1840-х годах Николай I распорядился пересмотреть права части польской шляхты, принятой в русское дворянство после разделов Речи Посполитой; несколько десятков тысяч человек были лишены звания за недостаточность доказательств или за участие в антиправительственной деятельности.
Восстановить дворянство можно было только по высочайшему указу. Таких случаев было немного, но они встречались — обычно после долгих лет службы в ссылке или за особые заслуги потомков.
Почему лишение оставалось редкостью
За весь XIX век число лишённых дворянства исчислялось сотнями, а не тысячами, хотя дворян в империи было около 1,8 миллиона человек по переписи 1897 года. Причина проста: Грамота 1785 года и последующие законы сделали сословие почти неприкосновенным. Государство понимало, что массовая чистка подорвёт саму идею благородного служения. Лишение звания было не наказанием для оступившегося, а актом исключения из сословия тех, кто сам себя из него исключил.
