Практика вызова на дуэль, или «поединка чести», пришла в Россию во второй половине XVII века под влиянием европейских обычаев. Несмотря на строгий запрет, введённый Петром I в 1706 году, дуэли продолжали существовать в дворянской среде как незаконный, но признанный способ защиты личного достоинства.
Кодекс чести
Культуролог Юрий Лотман определял дуэль как «происходящий по определённым правилам парный бой, имеющий целью восстановление чести, снятие с оскорблённого позорного пятна». Главной причиной вызова было не убийство обидчика, а именно стремление очиститься от нанесённого оскорбления. Иногда для этого достаточно было самого вызова, после которого следовало примирение. Однако в случаях серьёзного бесчестья справедливость требовала крови, и тогда дуэль изначально планировалась как смертельная.
Яркий пример — дуэль Пушкина с Дантесом, где барьеры разделяли противников всего на 10 шагов, что практически не оставляло шансов избежать смертельного исхода. Подобную же изначальную предрешённость демонстрирует описанная Лермонтовым дуэль Печорина с Грушницким на краю обрыва.
«Cherchez la femme»
Одной из самых частых причин дуэлей были дела, связанные с женщинами. Оскорбление чести дамы или покушение на её репутацию почти автоматически влекло вызов. Хрестоматийным примером служит так называемая «дуэль четверых», развернувшаяся вокруг балерины Авдотьи Истоминой в 1817–1818 годах.
Кавалергард Василий Шереметев вызвал на дуэль графа Александра Завадовского, узнав, что тот принял Истомину у себя. В этой истории оказался замешан и Александр Грибоедов, который привёз балерину к Завадовскому. Шереметев, мучимый ревностью, советовался с другом Александром Якубовичем, и тот подсказал, что «два лица требуют пули». В ноябре 1817 года состоялась дуэль, на которой Шереметев был смертельно ранен. Как отмечал Лотман, уже сам факт пролития крови (неважно чьей) считался достаточным для восстановления чести. В 1818 году на Кавказе состоялась вторая дуэль — Якубович стрелялся с Грибоедовым, исполнив данное другу слово отомстить. Дипломат получил ранение в кисть, но остался жив.
Самые необычные поводы
Поводом для вызова могла стать и сущая мелочь, если она задевала чуткое дворянское самолюбие. Александр Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву» иронизировал: «Бывало, кто кого нечаянно зацепит шпагою или шляпою, повредит ли на голове один волосочек… так милости просим в поле…».
Молодой Пушкин был вызван своим другом Вильгельмом Кюхельбекером за невинную эпиграмму. Лев Толстой едва не стрелялся с Иваном Тургеневым из-за резкого спора, в пылу которого Тургенев допустил неучтивое высказывание о дочери Толстого. В итоге конфликт удалось уладить без крови.
Любопытно, что в поединках участвовали не только мужчины. Известны и женские дуэли. В 1770 году княгиня Екатерина Дашкова выясняла отношения на шпагах с герцогиней Фоксон. Будущая императрица Екатерина II ещё в юности фехтовала со своей троюродной сестрой, а будучи женой наследника престола, чуть не была вызвана им на дуэль за «невыносимую гордость».
Таким образом, причины для дуэли в Российской империи варьировались от защиты высоких понятий чести и достоинства женщины до болезненно обострённого самолюбия. Этот ритуал, балансировавший на грани закона и дворянской морали, стал неотъемлемой частью культуры русского дворянства, отражая его строгие, а порой и парадоксальные представления о личной чести.
