Долгие годы одной из самых интригующих деталей при поимке иностранных шпионов в СССР была смена одежды задержанного на казенный спортивный костюм. За этим, как выясняется, стоит не прихоть силовиков, а суровая необходимость, рожденная кровавыми уроками прошлого.
Обыск как искусство выживания
Вопреки расхожему мнению, практика раздевания арестантов уходит корнями вглубь российской истории. Известный исследователь Владлен Измозик в книге «Жандармы России» приводит воспоминания француза Мессельера о судьбе дипломата XVIII века Алексея Бестужева-Рюмина. Примечательно, что домашний арест вельможи заключался в постоянном пребывании обнаженным под присмотром четырех гренадеров, а все колюще-режущие предметы, включая иголки и бритвы, изымались.
Эта традиция безопасности дожила и до времен Антона Павловича Чехова. В его рассказе «Переполох» героиня с ужасом описывает процедуру обыска: «Нас раздевали всех догола». В советский период, как свидетельствует Карл Штайнер в своих мемуарах «7000 дней в ГУЛАГе», раздевание стало рутинной мерой при обыске заключенных, продиктованной суровой необходимостью обеспечения безопасности конвоя.
Роковая ручка «Трианона»: урок для «Альфы»
Однако переломный момент в тактике задержания особо опасных агентов наступил в 1977 году. Трагический инцидент с агентом ЦРУ Александром Огородником (оперативный псевдоним «Трианон») заставил КГБ кардинально пересмотреть инструкции.
Как описывают события авторы Игорь Атаманенко и Игорь Анцышкин, дипломат-предатель был взят с поличным. Согласившись давать показания, Огородник сел за стол писать объяснительную. Первая фраза «Я, Огородник Александр Дмитриевич, признаю...» стала последней в его жизни. В этот момент агент привел в действие хитроумное устройство: обычная шариковая ручка содержала ампулу с ядом. Несколько секунд — и ценный свидетель, который мог раскрыть десятки вражеских связок, был мертв.
Именно это происшествие, по данным исследователей, и породило легендарный приказ КГБ. Бойцам группы «Альфа» предписывалось при задержании подозреваемого в шпионаже полностью раздевать его, тщательно осматривая все полости тела и уничтожая саму возможность суицида. Собственная одежда шпиона, где могли быть зашиты яды или микрофильмы, изымалась. Взамен арестованному выдавался простой ведомственный спортивный костюм — одежда, в которой невозможно спрятать тайник.
Битва за живого свидетеля
Эта тактика была лишь вершиной айсберга в противостоянии разведок. Эксперт по спецслужбам Виктор Попенко в книге «Секретные инструкции ЦРУ и КГБ» поясняет: ампулы с цианидом чаще всего вшивались в воротник. Один укус — и разведчик уходил от допроса навсегда. Поэтому опытные оперативники первым делом фиксировали не только руки, но и голову задержанного.
История знает и более изощренные методы «обезвреживания». Легендарный разведчик Павел Судоплатов в мемуарах «Разведка и Кремль» раскрывает детали работы токсикологической лаборатории НКВД в годы войны. Ее руководитель Григорий Майрановский разработал уникальную операцию: агентов Абвера перед задержанием усыпляли специальными препаратами, чтобы незаметно заменить ампулы в их воротниках на муляжи. Лишенные возможности самоубийства, гитлеровские шпионы становились ценнейшими источниками информации.
Таким образом, выдача спортивного костюма — это не просто формальность или курьез. За этим стоит суровая логика контрразведки: лишить врага последнего козыря — права на смерть, чтобы заставить его говорить. История учит нас, что в незримой войне мелочей не бывает.
