В массовом сознании Леонид Брежнев застыл в образе немощного старца с невнятной речью. Но путь к вершине власти он начинал как харизматичный брюнет с ослепительной улыбкой и репутацией настоящего сердцееда. Современники отмечали: женщины отвечали ему взаимностью. Однако, несмотря на многочисленные увлечения, в жизни генсека лишь три женщины сыграли поистине судьбоносную роль.
Законная супруга: железная леди в тени вождя
В 1928 году молодой выпускник техникума Леонид Брежнев женился на акушерке Виктории Денисовой. По её воспоминаниям, их знакомство было сюжетом для романа: на танцах она из жалости приняла приглашение неуклюжего кавалера, которого отвергла её подруга. Этот танец, как позже шутили, продлился более полувека.
Став женой высокопоставленного партийца, а затем и «первой леди» СССР, Виктория Петровна сознательно выбрала роль «тени». Она не появлялась на официальных мероприятиях, не участвовала в политике, всецело посвятив себя семье. Её единственной публичной слабостью была любовь к фигурному катанию, чем и объяснялась особая популярность этого спорта в телеэфире.
Но за этим скромным фасадом скрывалась железная воля. Именно Виктория Петровна выстроила незыблемый семейный уклад: «выдавила» из ближнего круга навязчивых родственников мужа, держала в ежовых рукавицах кремлёвскую обслугу и даже сотрудников охраны. Главное её достижение — она навсегда отвадила любвеобильного супруга от мысли о разводе, хотя такая угроза возникла сразу после войны.
Фронтовая любовь: та, которую он хотел назвать женой
На фронте, в 1943 году, у полковника Брежнева завязался роман с медсестрой Тамарой Лаверченко. От неуверенного юноши не осталось и следа: перед ней был закалённый офицер, «сильный, с добродушной белозубой улыбкой». Тамара стала его «походно-полевой женой», прошла с ним до Победы, и в 1945-м Брежнев всерьёз намеревался узаконить их отношения.
О том, как именно это было, существуют три разные версии. Внучка Леонида Ильича передавала эту историю со слов бабушки так: услышав о намерении мужа расстаться с ней, Виктория Петровна предложила ему самолично рассказать об этом детям. Брежнев зашел в комнату, и младший сын радостно повис у него на шее. Разумеется, сердце бравого генерала (именно в таком звании будущий генсек вернулся с фронта) дрогнуло. Он вышел к Тамаре, дожидавшейся за дверью, и сам отвез ее на вокзал.
Почему Ленину после покушения долго не вызывали врача
Галина Брежнева уверяла, что ее мать смогла сохранить семью лишь шантажом и угрозами пойти в партком. В те времена партийная карьера и семейные скандалы были вещами несовместимыми. И только по этой причине Брежнев оставил любимую женщину и всю жизнь прожил с нелюбимой женой.
Сама Тамара Лаверченко рассказывала иначе. С ее слов, супруга Леонида Ильича еще до его возвращения прекрасно знала, что у него на фронте есть пассия. Встретились две женщины уже в 1947 году в Черновцах, где Брежнев служил в политуправлении 4-го Украинского фронта. Леонид Ильич вызвал Тамару телеграммой из Киева. Тамара приехала, но тайного свидания с Брежневым не получилось. Виктория нашла возможность увидеть соперницу и сказала ей следующее: «Тома, я все знаю и не осуждаю тебя. Я только прошу тебя уехать!». Тамара прекрасно знала, что Виктория Петровна преданно дожидалась мужа с войны, что у Леонида Ильича и Виктории Петровны двое детей. И знала, что сама она детей иметь не сможет. Она совершила единственно верный поступок – уехала.
Впоследствии они вполне мирно общались. Леонид Ильич устроил семье своей Тамары хорошую квартиру в Москве. А вот были у них отношения после войны или нет – об этом знают только участники этой любовной драмы.
Последняя страсть: медсестра, ставшая тенью власти
В 1970-х годах, когда здоровье генсека пошатнулось, в его жизни появилась новая ключевая фигура — медсестра Нина Коровякова. Молодая, умная и энергичная, она не только ловко справлялась с медицинскими обязанностями, но и быстро приобрела огромное личное влияние на стареющего лидера. Брежнев не отпускал её от себя ни на шаг, осыпал подарками, устроил ей кабинет по соседству со своим.
Это влияние начало пугать окружение. По Москве поползли слухи, будто именно Нина «подсадила» Брежнева на сильнодействующие снотворные, что ускорило его дряхление. Ещё опаснее стало её вмешательство в дела управления: она якобы начала просматривать документы на столе генсека. Ситуация вышла из-под контроля, и по решению «соратников» доступ Коровяковой к Брежневу был жёстко пресечён, а её саму перевели на другую работу.
После распада СССР Нина Александровна отрицала как романтическую связь, так и обвинения в применении наркотиков. Но факт остаётся фактом: разлука с ней стала для одинокого стареющего человека тяжёлым ударом. Леонид Ильич не раз с тоской спрашивал о своей Нине, которая, подобно призраку его молодости, на закате дней подарила ему иллюзию тепла и заботы.
