Обычно, когда речь заходит о покорении Луны, мы вспоминаем серые равнины, астронавтов и слова Армстронга. Но была у этой истории и другая сторона — почти анекдотичная, если бы не ворох секретных документов. В конце 50-х, разогревшись успехом первого спутника, советские вожди решили идти ва-банк. Зачем просто попасть в Луну, если можно ее... эффектно подорвать?
Причем так, чтобы гул стоял не только в околоземном пространстве, но и в кулуарах Пентагона. Это была гонка, в которой ставки казались бесконечными.
Немой полет: проблема "утраты доказательств"
В январе 1958 года главные "светила" советской космонавтики — Мстислав Келдыш и Сергей Королев — отправили в ЦК письмо с лунной программой. Никита Хрущёв план одобрил: политический аспект его интересовал куда больше технических деталей. Луна была шансом окончательно "утереть нос" американцам.
Программу разбили на этапы: Е-1 (попадание в Луну), Е-2 (фото обратной стороны) и Е-3 (доставка ядерного заряда и подрыв на поверхности).
Звучит безумно, но имело железную логику. Космические станции были крошечными. Разбиться о поверхность Луны — это все равно что бросить булыжник в океан: с Земли это не увидит ни один астроном. Просто заявить "мы долетели" — американцы могли обвинить СССР в шарлатанстве. Нужно было зрелище, которое нельзя оспорить и не заметить.
Идею "отметиться" ядерным взрывом первым предложил физик-ядерщик, академик Яков Борисович Зельдович.
Зельдович — фигура знаковая. У него не было высшего образования, но он стал академиком, считался "серым кардиналом" ядерной программы и был настоящим генератором идей. Парадокс в том, что он не думал наносить вред человечеству. Он просто следовал политическому курсу, пытаясь технически решить задачу: доказать приоритет СССР в космосе.
Мина для земного шара
Логика Зельдовича была железной: обычная взрывчатка — слишком слабо, её никто не заметит. А вот атомный взрыв на Луне будет виден даже невооружённым глазом, его вспышку зафиксируют обсерватории по всему миру.
В ОКБ-1 Королева всерьёз приступили к делу и даже изготовили макет станции. Выглядела она зловеще: больше напоминала морскую мину, буквально утыканную штангами взрывателей. Провала быть не могло — бомба должна была сдетонировать при соприкосновении с лунной поверхностью любой своей стороной.
Параметры заряда прорабатывали в НИИ ядерной физики. В ЦКБ Королёва всерьёз готовили "гостинец" для спутника Земли. Согласно рассекреченным документам, планировалась бомба весом около 400 кг, способная создать облако лунного вещества, которое затем можно было бы проанализировать спектрально с Земли. Всё выглядело вполне научно, хотя и с привкусом безумия.
Почему "Е-3" так и не грянул
К счастью для Луны и здравого смысла, проект свернули по инициативе его же создателя. Причин было несколько, и все они — весомые.
Первая — техническая ненадёжность. Ракеты того времени часто взрывались на старте или сходили с курса. Представьте: ракета с ядерным зарядом падает не на Луну, а где-то в Подмосковье. Или того хуже — плюхается в Тихий океан или, не дай бог, на территорию "вероятного противника". Риск был колоссальный.
Вторая — идеологический тупик. Для престижа нужно было, чтобы взрыв увидели. А значит, о времени и месте удара следовало заранее сообщить всему миру, чтобы обсерватории навели телескопы. Это противоречило советским условиям секретности космических запусков.
Третий аргумент оказался решающим. Мстислав Келдыш, идеолог космической программы, заявил: он не желает сообщать мировой общественности о ядерном взрыве на Луне. Келдыш понимал, что этот жест "конкуренты" просто не поймут, а сам СССР выставят агрессором, посягающим на небесные тела. Даже в разгар Холодной войны это было слишком.
Так проект Е-3 канул в Лету, оставшись грандиозной авантюрой на бумаге. К счастью, Луна так и не увидела советской "Хиросимы". Но этот замысел — лучшее напоминание о том, насколько тонка грань между научным прорывом и безумством в эпоху космической лихорадки.
