Яицкие (позже уральские) казаки, чья вольница раскинулась вдоль реки Яик (ныне Урал), вошли в историю не только как грозная сила в восстании Пугачёва, но и как герои мрачных преданий. Одно из них, поражающее жестокостью, гласило: отправляясь в поход, они убивали своих жён, взятых из соседних народов. Где заканчивается история и начинается легенда?
Как казаки пришли на Яик: две версии происхождения
Существует два взгляда на рождение Яицкого войска.
1. Историческая версия: вольница на службе у царя
В конце XVI века несколько сотен казаков с Волги и Дона, возможно, под предводительством атамана Матвея Мещеряка, пробились в земли ногайских орд. Оказавшись во враждебном окружении кочевых народов, они быстро поняли, что без сильного покровителя не выживут. Уже в 1591 году яицкие казаки присягнули Москве, получив взамен защиты статус служилого сословия. Их задачи были типичны: охрана дальних границ и участие в царских походах.
2. Легендарная версия: корни от времён Тамерлана
Само казачье предание, записанное в XVIII веке со слов атамана Ильи Меркурьева, уводит историю вглубь веков. Согласно ему, войско сложилось аж в 1396 году. Легенда описывает казаков как суровых воинов, не желавших обзаводиться семьями. Они брали жён из тюркских племён, но, уходя в поход, убивали их. Молва объясняла это жестокой логикой: чтобы жёны не достались врагу во время набега и чтобы можно было взять в новом походе девушку моложе и красивее.
Василий Гугня и бабушка Гугниха: как миф победил жестокость
Перелом в этой страшной традиции, по легенде, связан с атаманом Василием Гугней. Его происхождение теряется в догадках: то ли донской казак, то ли новгородский ушкуйник. Согласно преданию, он полюбил свою пленницу-ногайку и, вопреки обычаю, оставил её в живых, уходя в поход. Его примеру последовали и другие казаки.
Спасённая жена — «бабушка Гугниха» — стала почитаемой фигурой, особенно среди казачек. Ей ставили свечи в церквях, благодаря за смягчение жестоких нравов. Александр Пушкин, работая над «Историей Пугачёва», упомянул эту легенду, отметив, что уральские казаки на пирах пили за здоровье Гугнихи.
Была ли традиция на самом деле?
Прямых исторических доказательств массового обычая убийства жён нет. Однако подобные практики в экстремальных условиях пограничья, где жизнь висела на волоске, могли возникать эпизодически. Аналогии известны: например, у чукчей женщина при приближении врага была обязана принять яд, чтобы не попасть в плен.
Почему Ленин отдал Польше Западную Украину и Западную Белоруссию
Скорее всего, легенда о Гугне — это этиологический миф, призванный объяснить смягчение нравов и переход к оседлой семейной жизни. Она отражает суровую реальность ранней казачьей вольницы, где выживание часто диктовало жестокие законы, и подчёркивает важность перелома к более упорядоченному быту.
Так яицкие казаки, верные слуги царя и грозные бунтовщики, в народной памяти остались ещё и героями собственного эпоса — о жестокости, милосердии и женщине, которая сумела изменить древний обычай.
