«Приобрести русские валенки любыми способами»
Отчаяние пронизывает рапорт врача мотопехотной дивизии от 31 декабря 1941 года. Каждый день — не менее десяти обморожений, 90% случаев — ноги. Медик в отчаянии умоляет командование: «обратить внимание на обувь» и «приобрести русские валенки любыми способами». Это не просьба, а крик о спасении.
Без масштабных боёв потери были чудовищными. В донесении о 4-й танковой армии под Можайском от 5 января 1942 года сказано: ежедневно каждая дивизия теряла до 80 человек только от обморожений. Хуже устойчивого мороза была «генеральша Оттепель»: намокшая одежда и обувь, которые невозможно было просушить, к ночи превращались в ледяной панцирь. Солдаты засыпали и просыпались без пальцев и ступней.
Армия в лохмотьях и на голодном пайке
Снабжение провалилось полностью. В донесениях отмечается: пополнение прибывает без оружия и зимнего обмундирования, часто уже обмороженным и настолько истощённым, что не может встать в строй. Как писал историк Й. Мюллер, солдаты сбивались в толпы «оборванцев», наматывавших на себя любое тряпьё. За настоящие валенки или полушубок, добытые у местных или снятые с павших, могли убить. Счастливчиками считались те, у кого была запасная сухая рубаха.
Застывшая сталь: техника на голодном пайке
Мороз парализовал не только людей, но и технику. Двигатели танков и грузовиков приходилось не глушить сутками, иначе они не заведутся. Это «сжирало» драгоценное топливо, которого и так катастрофически не хватало. Из-за нехватки каких-то 200 литров горючего командованию порой приходилось уничтожать десятки единиц техники. Замёрзшие смазочные материалы заклинивали башни танков, а стрелковое оружие отказывалось работать: коченеющие пальцы не могли взвести затвор.
Бессилие и гнев командования
На этом фоне командные донесения звучат как реквием. «Не спим, а дремлем в блиндажах», — пишет один из ротных командиров. Солдаты страдают от диареи, но не могут выйти по нужде — «русские стрелки хороши и метки». Советская авиация, по его словам, появляется ежедневно, а люфтваффе из-за морозов и нехватки топлива — раз в три дня. «Наши войска бессильны», — горько заключает он.
Не так страшен генерал Мороз, как его малюют
Один из исследователей рассекреченных немецких архивов сотрудник Германского исторического музея в Москве доктор Маттиас Уль в беседе с «Газета.ru» справедливо заметил, что температура в Подмосковье в ту зиму не опускалась ниже 30 градусов. Но для человека без теплой одежды даже 10 градусов мороза кажутся лютым холодом. И опасность таких температур при отсутствии надлежащего обмундирования доказывают многочисленные случаи обморожения.
Историк считает 42-градусные морозы, о которых докладывали немецкие командиры, сильным преувеличением. Эксперт уверен, что генералам требовались оправдания поражений под Москвой, и они нашли причины в «ужасной русской зиме» и незапланированном знакомстве с генералом Морозом.
