Слово «гарем» рождает в воображении картинку: сотни томных красавиц в шелках, аромат благовоний, бассейны с мраморными бортиками и повелитель, выбирающий себе усладу на ночь. Кино, особенно турецкое, старательно эту картинку культивирует.
Реальность была прозаичнее. Гарем — это не бордель и не клубничная плантация. Это сложнейший социальный организм с жесткой иерархией, штатным расписанием, должностными инструкциями и, что самое интересное, фиксированным денежным довольствием. Каждая женщина, ступившая на мраморные полы дворца Топкапы, имела свою цену. И эту цену платили не золотом за живой товар, а ежедневным жалованьем — акче.
Начальный уровень
Наложница-новичок, аджем, получала 6 серебряных акче в день. В пересчете на современные доллары — около 518. В месяц выходило примерно 15 тысяч. По меркам XVII века — более чем достойно. Особенно если учесть, что большинство девочек попадали в гарем из семей, где о таких деньгах даже не мечтали.
Родители сами продавали дочерей в возрасте 5–7 лет. Это не было рабством в классическом понимании — скорее, инвестиция в будущее. Девочку забирали в школу при гареме, учили языкам, музыке, танцам, этикету, искусству обольщения. К 14–15 годам она превращалась в девушку, готовую предстать перед султаном. Если повезет — стать фавориткой. Если очень повезет — родить наследника. Если не повезет — через 9 лет отсутствия интереса со стороны повелителя получить статус свободной женщины, дом и пенсию.
6 акче — это ставка надежды.
Цена любви
Если султан обращал внимание на наложницу, она переходила в разряд «гюзде» — замеченная. Жалованье росло. Если она рожала ребенка — особенно сына — статус менялся кардинально. Женщина становилась «кадын» — женой султана. Церемония бракосочетания не требовалась, достаточно было факта рождения наследника.
Доход кадын начинался от 500–700 акче в день и мог достигать астрономических сумм.
Рекорд принадлежала Хюррем-султан, известной нам как Роксолана. Сулейман Великолепный, нарушив все мыслимые традиции, не только сделал ее официальной женой, но и назначил ей жалованье в 2000 акче ежедневно. На современные деньги — 6 тысяч долларов в день. Более 2 миллионов в год. Без учета подарков, доходов с земель и прочих бонусов.
Роксолана стала первой женщиной в истории Османской империи, которую султан не просто взял в жены, но и сохранял ей верность. Современники, мягко говоря, недоумевали. По шариату можно было иметь четырех жен — зачем ограничивать себя одной, да еще и бывшей рабыней?
Но Сулейман стоял на своем. И заложил традицию, которая продержалась не одно десятилетие.
Мать всех денег
На вершине гаремной иерархии находилась мать султана — валиде-султан. Ее ежедневное жалованье вдвое превышало доход любой из жен. И это не считая того, что она фактически управляла финансами всего Харем-и Хумаюн.
В XVII веке, когда на трон стали всходить малолетние султаны, роль валиде выросла до масштабов соправительницы. Мехмед IV стал султаном в 7 лет. Естественно, его мать Турхан-султан не просто получала 3000 акче в день — она управляла страной. Вместе с бабушкой Кёсем, кстати, которую в итоге задушили в гаремных покоях. Большая политика вообще редко обходится без жертв.
Карьеристки в шальварах
Не все женщины гарема стремились в постель султана. Многие делали карьеру — становились казначеями, церемониймейстерами, экономками, няньками старших шахзаде. Их называли «уста» — мастерицы.
Хазнедар-уста, главный казначей, получала 140–250 акче в день в зависимости от стажа. Немного по сравнению с фаворитками, но — стабильно, предсказуемо и без риска родить претендента на престол и быть задушенной собственным сыном в ходе династических разборок. Некоторые уста служили во дворце десятилетиями, переживали по три-четыре султана и уходили на покой с огромными сбережениями.
Бюджет на красоту
Отдельной статьей расходов шло личное содержание. После рождения ребенка жене полагались отдельные покои, собственная прислуга и регулярные выплаты «на башмачки» — так в гареме называли деньги на наряды, украшения, косметику и прочие женские радости.
Суммы варьировались, но принцип был незыблем: мать наследника не должна выглядеть хуже матери соперника. Гаремное соперничество разоряло казну не хуже военных походов.
Старый дворец
Когда султан умирал, его гарем не выгоняли на улицу. Женщин, даже ни разу не виденных повелителем, переводили в Старый дворец (Эски Сарай), где они продолжали жить на полном государственном обеспечении. Со своей прислугой, со своим жалованьем, со своими интригами — только уже без надежды на возвращение.
Некоторые провели в Эски Сарае по 30–40 лет. И все эти годы казна исправно платила им акче. Благородство? Не только. Ислам предписывает заботиться о женщинах, даже бывших. Да и новый султан предпочитал не плодить врагов: разогнанная по миру голодная гаремная прислуга — идеальный рассадник заговоров.
Бюджет гарема
От 6 до 2000 акче в день. От полутора тысяч до двух миллионов долларов в год. От жалкого существования с надеждой на чудо до полного финансового блаженства в статусе матери правящего повелителя.
Гарем был зеркалом самой империи: жестоким, иерархичным и прагматичным. Здесь не снимали эротическое кино. Здесь делали деньги, рожали наследников и убивали конкуренток. И каждый акче, выплаченный из казны, работал на стабильность системы.
