Петр Магго: латыш-палач на службе НКВД

В первые десятилетия советской власти ни высокий чин, ни преданность партии, ни готовность исполнять все распоряжения начальства не служили гарантией того, что репрессии не коснутся человека.

Бывшие наркомы, еще недавно подписывавшие пачками расстрельные приговоры, в один момент сами оказывались подсудимыми. Но среди сталинских палачей были и те, кто служил годами, даже когда все начальство в очередной раз менялось.

В 1940 г. Петр Магго входил в группу Блохина. В подчинении у кровавого коменданта НКВД Валерия Блохина находились шестеро сотрудников для особых поручений Комендантского отдела НКВД. К этому времени за его плечами было два десятилетия усердной службы в органах.

Молодые годы

Магго не был молодым революционером. Он родился в 1879 г. Карьеру в ВЧК начал в 1919-м. О нем говорили, что был он немногословен, напоминал врача или учителя: в очках, с бородкой. По характеру он полностью соответствовал требованиям к особистам: о работе своей не рассказывал, отличался вполне устойчивой психикой.

До революции Петр Магго, сын обеспеченного латыша, закончил всего несколько классов школы. Успешно продолжал дело отца, был крестьянином. Когда его призвали в армию, служил в Сибири, участвовал в подавлении революционных выступлений 1905 г.

В Первую мировую отправился на фронт добровольцем, получил офицерское звание. Вступил в партию большевиков и получил прозвище Маг.

Начало чекистской карьеры

В ВЧК Магго был принят в карательный отряд. За год до начала его службы вышло печально известное постановление ЦК партии «О непогрешимости органа, работа которого протекает в особо тяжелых условиях». В нем провозглашалось, что «при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью, <…> подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». И Магго рьяно выполнял поставленную партией задачу. В его служебной характеристике сказано: «К работе относится серьезно. По особому заданию провел много работы».

Это был непростой отряд, он выполнял функции охраны Дзержинского и его личной расстрельной команды. По поручению Железного Феликса его бойцы находили неугодных и избавлялись от них.

Из карательного отряда ВЧК он быстро перешел работать надзирателем во внутреннюю тюрьму, а в 1920 г. становится ее начальником. Тюрьма располагалась в Москве, на углу Варсонофьевского переулка и Большой Лубянки. Там, в полуподвальном этаже здания бывшего страхового общества «Якорь» поставили нары. Толстые стены заглушали звуки расстрелов. Писатель Михаил Осоргин, видевший в 1919 г. эту тюрьму своими глазами, писал: «Пол выложен изразцовыми плитками. При входе — балкон, где стоит стража. Балкон окружает яму, куда спуск по витой лестнице и где 70 человек в лежку, на нарах, на полу, на полированном большом столе, а двое и внутри стола ждут своей участи. Участи — пули».

Как начальник тюрьмы Петр Магго мог не принимать личного участия в расстрелах, но он делал это, и ему это нравилось.

Особые поручения

Говорили, что Магго был не столько идейным большевиком, сколько хладнокровным убийцей. В 1931 г. он, будучи уже начальником тюрьмы, попросился в рядовые по особым поручениям.

Во время «работы» Магго нередко впадал в горячку. Однажды он чуть не расстрелял Попова, начальника особого отдела, приняв его за приговоренного.

Не против был Магго и поделиться опытом с начинающими. Он подробно рассказывал, как надо расстреливать: «Где нужно, командуешь «вправо», «влево», пока не выведешь к месту, где заготовлены опилки или песок. Там ему дуло к затылку - и трррах! И одновременно даёшь крепкий пинок в задницу, чтобы кровь не обрызгала гимнастерку и чтобы жене не приходилось опять её стирать».

Сам он тоже «улучшал» работу, если ему ставили на вид, что она не безупречна. Так, его непосредственному начальнику И. Бергу однажды не понравилось, что расстреливаемые умирают со словами «Да здравствует Сталин!» Магго было приказано проводить среди заключенных более активную воспитательную работу, чтобы они «в столь неподходящий момент не марали имя вождя».

В 1936 г. Магго лично расстрелял ставших неугодными Зиновьева и Каменева. Зиновьев уже не мог стоять на ногах, поэтому Магго схватил его за волосы и только тогда убил.

За 11 лет Магго расстрелял почти 10 тысяч человек. За верную службу он был награжден знаком «Почетный чекист», двумя орденами Красного Знамени и орденом Ленина. До войны такие награды давались только очень ценным сотрудникам. Так, Власов получил орден Ленина только в 1940-м, уже будучи генералом.

Часто Магго работал без выходных и праздников, расстреливая за сутки до 10 человек. После «смены» любил выпить и хорошо поесть. Вообще выпивали сотрудники Комендантского отдела много: часто их привозили после работы домой в невменяемом состоянии. Один из палачей, Емельянов, вспоминал: «Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из лёгких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека».

В 1940 г. Магго, переживший и Ягоду, и Ежова, был уволен решением Берии. Палачи с многолетним опытом на штатной должности больше не требовались – в дальнейшем сотрудники спецкомендатуры сменяли друг друга через несколько месяцев. Оставшись без любимого дела, Магго начал пить еще больше и в 1941 г. умер от цирроза печени. Он был кремирован. Его прах захоронен на знаменитом Новодевичьем кладбище.

исправить оишбку