25 января 1995 года: почему Борис Ельцин решил, что в этот день США нанесли ядерный удар по России
25 января 1995 года мир оказался на пороге ядерной катастрофы. Впервые в истории глава ядерной державы — президент России Борис Ельцин — привёл в действие «ядерный чемоданчик» . Причиной паники стала обычная норвежская метеорологическая ракета, которую российские системы ПВО приняли за начало американского ядерного удара . Как же вышло, что мирное исследование северного сияния чуть не обернулось глобальной трагедией?
Опасная траектория над Баренцевым морем
В 7 утра по местному времени (10 часов по Москве) с полигона Аннёйа у побережья Норвегии стартовала научная ракета Black Brant XII . Её задача была сугубо мирной — сбор данных о северном сиянии на высоте около 1450 километров над Шпицбергеном . Но аппарат имел одну зловещую особенность: по своим габаритам и баллистической траектории он до странности напоминал американскую баллистическую ракету Trident D-5, запускаемую с подводных лодок класса «Огайо» .
Российские радары раннего предупреждения засекли цель у побережья Северной Норвегии . Военные знали: одна такая ракета из акватории Норвежского моря способна донести до Москвы восемь ядерных боеголовок в течение 15 минут . Траектория норвежского аппарата совпадала с возможным маршрутом американского удара, а одиночный пуск мог расцениваться как ослепляющий удар — высотный ядерный взрыв для создания электромагнитного импульса и вывода из строя российской системы ПРО . Тревога пошла наверх по военной цепочке. Счёт шёл на минуты.
Первый и единственный в истории активация «Чегета»
В Кремле было созвано экстренное совещание. Борис Ельцин впервые применил систему управления стратегическими ядерными силами «Казбек» — тот самый «ядерный чемоданчик», который обеспечивает связь верховного главнокомандующего с министром обороны и начальником Генштаба . Терминалы активировали Павел Грачёв и Михаил Колесников .
Военные доложили президенту о вероятном начале ядерной атаки. До принятия решения об ответном ударе оставались считаные минуты. Ельцин впоследствии признавался, что впервые воспользовался «чёрным дипломатом» для срочной связи с генералами . Однако в реальности аппарат предназначен вовсе не для экстренной связи, а для отдачи приказа о запуске ракет .
«Мало сегодня известно о том, что тогда сказал Ельцин, при том, что это могли быть одни из самых опасных моментов за всю историю ядерной эпохи», — писал позднее журналист The Washington Post Дэвид Хоффман .
В то время как командование решало судьбу мира, паника охватила финансовые рынки и СМИ. Информагентство «Интерфакс» передало сообщение о том, что Россия сбила якобы входящую ракету. Журналисты принялись обзванивать министерства обороны. Представитель Пентагона мог лишь констатировать: «Всё, что у нас есть, — это сообщения о сообщениях» .
Бюрократическая ошибка ценой в ядерный апокалипсис
Через несколько томительных минут операторы радаров заметили: цель удаляется, она идёт в сторону Шпицбергена, а не на Москву . Тревогу отменили. Стратегические силы вернулись в обычный режим. А затем выяснилось невероятное: Норвегия заранее предупредила Россию о запуске!
Ещё 14 декабря 1994 года норвежский МИД разослал 28 государствам, включая Россию, уведомление о планируемых научных пусках в период с 15 января по 10 февраля . Но дипломатическая бумага затерялась где-то в российских бюрократических лабиринтах и так и не дошла до военных . Информация либо зависла в МИД, либо не была передана в Генштаб, а оттуда — операторам системы предупреждения .
Норвежский учёный Кольбьёрн Адольфсен, присутствовавший при запуске, был в ужасе, когда узнал о международном скандале: «Я был напуган, услышав, какое внимание привлёк наш рутинный запуск» .
Почему решили, что это американский удар
Ситуация усугублялась общей нервозностью российской военной элиты в середине 1990-х. Страна переживала болезненный переходный период, армия находилась в кризисе, шла Первая чеченская война . Память о 1987 годе, когда немецкий подросток Матиас Руст на лёгком самолёте пролетел сквозь все советские системы ПВО и приземлился на Красной площади, была ещё слишком свежа . Любой неопознанный объект воспринимался как потенциальная угроза.
Кроме того, как позже заметили военные аналитики, у американских подводных лодок в Норвежском море действительно не было необходимости запускать ракеты с мелководья норвежских фьордов, а тем более поодиночке . Но времени на анализ батиметрических карт у российского командования не было.
Последствия и уроки
Инцидент вызвал серьёзный резонанс в мировых СМИ. Издание Der Tagesspiegel позднее писало, что этот случай стал единственным в истории, когда лидер ядерной державы активировал «чемоданчик» в ответ на реальную, пусть и ложную, тревогу. Если бы подобное произошло в разгар холодной войны, реакция могла быть совершенно иной .
Спустя четыре года, когда Норвегия готовилась повторить запуск Black Brant XII, американцы по своим каналам дополнительно предупредили все ключевые военные ведомства России . Теперь уже обошлось без сюрпризов.
Некоторые эксперты предположили, что Ельцин сознательно использовал историю с «чемоданчиком» для пропагандистских целей — чтобы напомнить Западу о российской военной мощи на фоне критики действий в Чечне . Но даже если политическая подоплёка и была, сам факт того, что небрежность в передаче информации едва не привела к ядерной войне, остаётся леденящим душу напоминанием о хрупкости мира.
По иронии судьбы, «ядерный чемоданчик» Ельцина сегодня выставлен как экспонат в Ельцин-Центре в Екатеринбурге . А норвежская метеорологическая ракета вошла в учебные пособия как наглядный пример того, как одна забытая бумажка может поставить мир на грань катастрофы .
