Советский Союз задумывался как государство, открытое для вступления «всех советских республик». Однако на практике попасть в него оказалось куда сложнее, чем выйти. За всю историю СССР так и не появилось «шестнадцатой союзной республики», хотя желающих было хоть отбавляй. Некоторые просились настойчиво, официально, с одобрением на партийных пленумах. И каждый раз Москва находила причину отказать.
Болгария: «Хотите, чтобы мы платили за вас репарации?»
Самый настойчивый проситель — Болгария. Эта балканская страна была, пожалуй, самым верным союзником СССР в Восточной Европе. Поговорка «Курица не птица, Болгария — не заграница» появилась не на пустом месте: болгарский язык имеет около 75% лексического сходства с русским, а советских туристов здесь принимали как родных .
Идею вхождения в СССР вынашивал лидер Болгарии Тодор Живков. Он ссылался на «политическое завещание» Георгия Димитрова — легендарного болгарского коммуниста, многолетнего руководителя Коминтерна, который якобы всегда мечтал о присоединении Болгарии к Советскому Союзу .
В 1963 году на пленуме ЦК Болгарской коммунистической партии Живков заявил: «Мы сольёмся с СССР не до поры до времени, а навеки, и это станет примером для всех стран» . В адрес ЦК КПСС было направлено письмо с просьбой принять Болгарию в состав СССР на правах шестнадцатой союзной республики. В феврале 1964 года Живков приехал в Москву и лично обратился к Хрущёву .
Отказ был облечён в шутливую форму. Хрущёв ответил что-то вроде: «Ага, хитрые какие, хотите, чтобы мы за наш счёт платили грекам ваши репарации? У нас долларов нет! Если у вас есть — платите сами!» Речь шла о репарациях, наложенных на Болгарию после Второй мировой войны, в которой она воевала на стороне Германии.
Экономический расчёт болгар был прозрачен. Болгария получала советскую нефть по льготным ценам, но всё равно платила за неё. Став союзной республикой, она получала бы сырьё фактически бесплатно, сохранив при этом внешнеторговую самостоятельность . Микоян, присутствовавший на встрече, ехидно поправил Хрущёва, назвавшего Живкова «дорогой Тодор»: «Не просто дорогой, а очень дорогой! Можно сказать — золотой!»
Живков не сдался. Спустя десять лет, уже при Брежневе, он повторил попытку. На закрытом заседании пленума ЦК БКП предложение одобрили, и в Москву снова ушло письмо . Ответ был тем же — отказ. Болгария осталась «островком спокойствия» в соцлагере, но не стала его частью.
Монголия: буфер, который нельзя было трогать
Вторая страна — Монголия. Монгольская Народная Республика была вторым в мире социалистическим государством после самого СССР. На протяжении десятилетий она оставалась верным союзником Москвы, а во время Великой Отечественной войны организовала безвозмездный «лошадиный ленд-лиз»: каждая пятая лошадь на фронте была из Монголии .
По свидетельствам, руководитель МНР Хорлогийн Чойбалсан обращался к Сталину с предложением превратить Монголию в семнадцатую союзную республику . Однако Сталин отказал. Причина была геополитической: Китай считал Монголию своей исторической территорией, и включение её в состав СССР означало бы резкое обострение отношений с Чан Кайши, а затем и с Мао Цзэдуном .
Монголия играла роль буфера между СССР и Китаем. В 1945 году на Ялтинской конференции Сталин добился от союзников признания «статус-кво» Внешней Монголии — то есть её фактической независимости от Китая при сохранении советского влияния . Формальная независимость была выгоднее, чем прямое включение в состав СССР: она позволяла Москве контролировать территорию, не провоцируя Китай.
Парадокс: до самого распада Советского Союза во всём мире Монголию называли «шестнадцатой республикой» из-за схожести в идеологии и методах управления . Но юридически она так ею и не стала.
Тува: вошла, но не как республика
Третья история — Тувинская Народная Республика. Формально она тоже «просилась» в СССР, но её случай стоит особняком. Тува находилась под протекторатом Российской империи с 1914 года, затем стала независимой республикой после революции. Летом 1944 года Малый Хурал ТНР принял решение о вхождении в состав СССР .
Однако Тува не получила статуса союзной республики. Она стала автономной областью в составе РСФСР, а позже — автономной республикой . Причина проста: Тува была слишком мала и экономически слаба, чтобы претендовать на статус равноправного субъекта Союза. Её присоединение было скорее «возвращением» территории, чем вступлением нового государства.
Почему же Туву приняли, а Монголию и Болгарию — нет? Тува не была признана большинством стран мира, Китай считал её своей территорией, но не имел реальных рычагов влияния . Монголия же была признанным государством с собственной дипломатией. Болгария — европейской страной с обязательствами перед западными союзниками. Включение каждой из них создавало бы проблемы, которых Москва предпочитала избегать.
Заключение
Советский Союз так и не стал «Союзом шестнадцати». Болгария просилась дважды и получила два отказа. Монголия осталась формально независимой, но фактически управлялась из Москвы. Тува вошла, но на правах автономии, а не республики.
За каждым отказом стоял расчёт: геополитический, экономический, дипломатический. Москва не хотела платить за Болгарию, не хотела ссориться с Китаем из-за Монголии, не видела смысла давать Туве статус, которого она не заслуживала по масштабам. Империя, даже социалистическая, всегда считает лучше, чем чувствует.
