12/06/21
4 главные советские преступницы Великой Отечественной

Оказавшись на оккупированной фашистами территории, советские женщины вели себя по-разному. Кто-то героически сражался с врагом, уходил в партизанские отряды, даже предпочитал смерть плену. Были и те, кто шел на сотрудничество с врагом, причем добровольное. Последние оправдывали свое поведение различными причинами: сложностями жизни в оккупации, тяжелыми материальными условиями, идейными мотивами.

Как правило, такие женщины шли в ряды вспомогательной полиции и становились помощниками захватчиков в расправах над своими соседями, односельчанами. Кто-то лично участвовал в казнях, другие работали на идеологическом фронте. Люди называли таких женщин «подстилки Гитлера» и относились к ним с презрением.

Антонина Макарова

Печально известна Тонька-пулеметчица, самая жестокая женщина-полицай.
Будучи санитаркой в Красной Армии, в 1941 году она оказалась в окружении. Сотрудничать с властями так называемой Локотской республики, поддерживавшей нацистов, Антонина вызвалась сама.
Санитарную сумку Макарова сменила на пулемет «Максим», из которого она расстреливала тех, кто отказывался сотрудничать с оккупационными властями и становиться предателем.

На счету Тоньки-пулеметчицы за два года «работы» более 1,5 тысяч исполненных смертных приговоров. И только в первый раз она вела расстрел, напившись. Потом  хладнокровно стреляла по безоружным, среди которых были и старики, и дети.

Макарова получала плату — 30 марок за расстрел. Свой «труд» она считала просто работой, достаточно тяжелой, и говорила, что сложно убить первую жертву, а когда счет пошел на сотни, она стала убивать машинально.

Во время ликвидации советскими войсками Локотской республики Антонина находилась на лечении. Она бежала на Украину, а затем в Польшу. Там была схвачена немцами и направлена в концлагерь в Кенигсберг. Когда в город вошли советские войска, Макарова раздобыла себе военный билет, где было указано, что она с начала войны до плена служила в 422 медсанбате.
Но Антонина понимала, что война кончается и ее будут искать. Оставаться под своей фамилией ей было нельзя, и она, поступив в передвижной советский госпиталь на должность санитарки, познакомилась с сержантом Гинзбургом, за которого через несколько дней вышла замуж и взяла его фамилию.
Более 30 лет Антонину безуспешно разыскивали спецслужбы. Она же жила в БССР, в г. Лепель, воспитывала детей, пользовалась ветеранскими льготами и даже выступала перед школьниками на мероприятиях, посвященных Победе.

Только в середине 1978 года ее обнаружили — абсолютно случайно. Ее узнала одна из выживших жертв. На допросах Макарова утверждала, что угрызения совести ее не мучают и до последнего была уверена в мягком приговоре суда — не более трех лет. Но военную преступницу приговорили к высшей мере,и она оказалась «по другую сторону прицела» — 11 августа 1979 года Антонина была расстреляна.

Серафима Ситник

Советская летчица, майор, начальник связи 205 истребительной авиационной дивизии была взята в плен после неудачного полета осенью 1943 года. Фашисты изъяли у нее секретную документацию, а самой Серафиме предложили сотрудничество.

Вначале она наотрез отказалась, так как считала, что гитлеровцы убили ее дочь и маму. Но когда командир русских авиационных полков в составе вермахта Мальцев привез ей живых и невредимых родных, Ситник дала согласие на сотрудничество.

Военнослужащие Красной Армии, в том числе и муж Ситник, уже спустя пару дней могли услышать голос Серафимы из репродуктора — она призывала всех немедленно сдаться и строить новую свободную Россию.

Оказалось что рана, полученная Ситник при захвате, не позволяла ей больше летать. Ее перевели в отдел пропаганды, а позднее, когда она стала не нужна нацистам, расстреляли.

Олимпиада Полякова (Лидия Осипова)

Она была «идейным» борцом против советской власти и была убеждена, что фашизм несет меньше зла, чем большевизм. Война застала Полякову с мужем под Ленинградом, в городе Пушкин. Они сразу перешли на сторону врага в качестве переводчиков.

После войны, будучи в эмиграции Олимпиада, поменявшая имя на Лидия Осипова, писала книги. В «Дневнике коллаборантки» она подчеркивала, что не предавала, а это ее принципиальная позиция. Мало того, если бы немцы предложили ей не переводить, а стрелять по своим бывшим согражданам, она бы без колебаний «взяла винтовку и пошла».
Полякова выражала радость от падающих на советские города немецких бомб, однако сокрушалась, что истребление людей нацистами было «слишком механическим». После отступления фашистов она переехала жить в Берлин, активно сотрудничала с антисоветской структурой русских эмигрантов — «Народно-Трудовым союзом».

Вера Пирожкова

Также причислена к «идейным» пособникам фашистов. В немецкой оккупации она разглядела возможность «сбросить коммунистическое иго».

Вера родилась в интеллигентной семье, была поражена сталинскими репрессиями, поэтому сама устроилась в комендатуру переводчиком и выражала радость от того, как расцвела культурная жизнь Пскова после захвата его немцами.

Через некоторое время Пирожкова стала ведущим автором крупнейшего русскоязычного издания — газеты «За Родину», где прославляла фашизм и изобличала советский строй. Также она славилась откровенно антисемитскими текстами, которые нравились новому начальству, и Веру вскоре назначили редактором газеты.

В 1944 году, когда итог войны стал очевиден, Пирожкова бежала в Германию и вернулась на родину лишь полвека спустя, когда ненавистный ей коммунистический режим уже пал.