Воздушная дуэль над Кореей
Официально Советский Союз в Корейской войне 1950–1953 годов не участвовал. Эту позицию Москва не сдавала до 1970-х. Но это была лишь дипломатическая ширма. Северная Корея к началу боевых действий практически не имела авиации — счёт шёл всего на полторы сотни машин. Американцы, захватив господство в небе, методично их уничтожали. Участь КНДР под натиском авиации США выглядела бы предрешённой.
Чтобы спасти союзника, Сталин в срочном порядке направил на фронт 64-й истребительный авиационный корпус. В него вошли 12 дивизий, пилоты которых носили китайскую форму, имели китайские псевдонимы, а на их МиГ-15 были нанесены опознавательные знаки КНР.
Это была дуэль профессиональных асов. Американцы ужасались, докладывая о соотношении потерь 1:2 в пользу «китайских» пилотов. Первая победа была одержана 1 ноября 1950 года, а уже через несколько дней советские истребители начали охоту на «суперкрепости» B-29, отправив на землю около 70 таких машин.
Во Вьетнаме — огонь на себя
Вьетнам стал следующим полем битвы. Согласно рассекреченным документам, с 1965 по 1975 год Москва отправила в Ханой почти 6,5 тысяч генералов и офицеров, а также более 4,5 тысяч рядовых. Это были не просто советники. Они управляли зенитными ракетными системами и новейшими истребителями МиГ-21.
Их не афишировали, но каждая их победа приближала конец войны. Сбивая в небе «Фантомы», они спасали вьетнамские города от ковровых бомбардировок. И хотя советские военные не афишировали свои действия, их роль была огромной. Кто-то из историков образно прозвал эту помощь «спасением от «массированных ударов». Поставки военной техники из СССР были колоссальны: более полумиллиона тонн. Погибших при исполнении в ходе той войны было немного (около 16 человек), но каждый квадратный метр той земли полился и их потом.
Жаркое лето 1970 года в Египте
Советские полки ПВО и авиации тайно сражались в небе Египта. Маршал Павел Батицкий лично ставил боевые задачи генералам, обещая египетскому президенту Насеру, что израильские бомбардировки прекратятся. Свое слово он сдержал.
Летом 1970 года развернулось одно из самых ожесточенных воздушных сражений Холодной войны. Лётчики-перехватчики на МиГ-21 и расчёты советских ЗРК С-125 вступили в прямую схватку с ВВС Израиля. За три месяца войны на истощение (1969–1970) советские военные сбили 36 израильских самолётов.
Противник, неся потери, был вынужден прекратить налёты на египетские города, а в августе 1970 года стороны подписали перемирие. Победа была достигнута именно мужеством советских военных специалистов, которые в прямом смысле прикрыли Египет собой. Их называли просто — «18-я дивизия ПВО», не афишируя участие Москвы.
Огаден: битва за песок и социализм
В 1977 году Сомали напало на Эфиопию, стремясь отторгнуть спорную пустынную провинцию Огаден. Москва оказалась перед сложным выбором: Могадишо был традиционным союзником, но власть в Аддис-Абебе захватили марксисты. Выбор был сделан в пользу социалистической Эфиопии.
Советские военные советники в количестве полутора тысяч человек, вместе с 15-тысячным кубинским контингентом и при массированной поддержке советского оружия, переломили ход войны. К марту 1978 года эфиопская армия разгромила сомалийцев при поддержке советских танков и при координации советских штабистов.
Советский Союз потерял в той войне всего двух человек погибшими. Но геополитический эффект был огромен: СССР утвердился в качестве ключевого игрока в Африке, хотя сам конфликт был окружён завесой секретности и превратился в один из самых малоизвестных эпизодов войны сверхдержав.
Эти люди не носили шевронов «Афган» или «Чечня». На их груди не звенели медали «За отвагу», официально выданные Родиной. Они помогали «интернациональному долгу» без свидетелей, без парадов и оркестров. Им запрещали писать письма домой из гостиниц Каира и Ханоя. Они исчезали из эфира и появлялись за горизонтом, чтобы остаться неизвестными. Но именно их молчаливая война на чужих территориях удерживала баланс сил. Это была та цена, которую страна платила за право называться сверхдержавой — ценой, записанной не в учебниках истории, а в сердцах тех, кто не имеет права говорить.
