В китайском академическом сообществе и официальной риторике распад СССР — это многократно проанализированный «образец». От Института партийной истории и документации при ЦК КПК до аналитических центров при университетах исследователи пытаются на примере этой «крупнейшей геополитической катастрофы XX века» найти для социализма с китайской спецификой своего рода зеркало. Ниже — пять ключевых причин распада СССР с точки зрения этих исследователей.
Идейная окостенелость
По мнению китайских учёных, истоки распада СССР были заложены ещё в сфере идеологии. Ещё в 1977 году Дэн Сяопин отмечал, что начиная со сталинского периода в СССР «методология мышления фактически стала метафизической»: там исходили из того, что всё советское — лучшее, в результате страна замкнулась в себе и пришла к идейной окостенелости.
Эта окостенелость проявлялась на двух уровнях. Сверху — в том, что в КПСС долго доминировал догматизм, а социалистическая теория сильно отставала от реальности, из‑за чего решения часто оказывались ошибочными. Снизу — в том, что идеологическая работа постепенно превратилась в формальность, а КПСС оторвалась от масс. Как выразился Чжан Шухуа: «Если представить СССР как огромную машину, то к тому моменту она уже громко скрипела».
Председатель Си Цзиньпин чётко сформулировал свою оценку: одной из важных причин распада СССР стала острая борьба в идеологической и идейной сферах, когда началось тотальное отрицание советской истории и истории КПСС, распространение исторического нигилизма. Когда в умах наступил разлад, партийные структуры всех уровней практически перестали работать, армия вышла из‑под партийного руководства, и огромная социалистическая страна начала распадаться.
Проблемы «сталинской модели»
Китайские исследователи в целом считают «сталинскую модель» глубинной причиной распада СССР. Главная проблема этой модели в том, что в ней так и не был выстроен механизм самообновления и самокоррекции.
В экономике централизованная плановая система отличалась низкой гибкостью. По словам Чжэн Юнняня, центральное правительство СССР контролировало около 90 % средств производства, из‑за чего в момент реформ у системы «просто не было стимулов к переменам». В политике власть была предельно централизована, отсутствовали эффективные механизмы контроля и демократические институты; руководство становилось всё более окостеневшим, отрывалось от народа, подрывало законность, а привилегии элиты процветали — так сформировался слой «номенклатурных власть имущих».
Ещё более фатальной оказалась проблема передачи власти. За более чем 70 лет существования СССР так и не удалось создать «нормализованную, упорядоченную и демократическую систему мирной передачи власти». Смена лидеров всегда происходила внутри узкого круга высшего руководства — через борьбу за власть, закулисные интриги или сделки. Это означало, что даже если кто‑то видел проблемы, у него не было реальных рычагов, чтобы их исправить.
Уязвимость экономической структуры
У советской экономики была «врождённая болезнь»: хронический дисбаланс между тяжёлой промышленностью, лёгкой промышленностью и сельским хозяйством. В условиях закрытой экономики этот перекос не выглядел критическим, но при вовлечении в мировую экономику он обернулся губительной зависимостью.
Согласно анализу китайских экспертов, в поздний период СССР оказался в двойной зависимости: он зависел от импорта продовольствия и от экспорта нефти. В 1980‑е годы СССР стал крупнейшим в мире импортёром зерна, а доля нефти и газа в экспорте в страны СЭВ достигала 67 %.
Кризис пришёлся на крайне неудачный момент. В середине и конце 1980‑х годов СССР столкнулся сразу с тремя ударами: неурожаи в собственном сельском хозяйстве, резкий рост мировых цен на зерно и длительное падение цен на нефть. Эта беспрецедентная экономическая нагрузка вызвала у руководства во главе с Горбачёвым состояние «крайней нервозности, граничащей с паникой», и подтолкнула к большим политическим уступкам в попытках получить экономическую помощь Запада.
Приватизационные реформы не только не решили проблемы, но и усугубили кризис. Чжан Шухуа вспоминал, что видел в Москве в 1990 году: «Чем громче звучали лозунги о реформах и чем больше становилось политических демонстраций, тем хуже становилась экономика — очереди становились длиннее, полки магазинов пустели». В итоге государственные активы распродавались по заниженным ценам, а выгоду получили лишь немногие олигархи.
Деградация КПСС и её отрыв от народа
Это самый дискуссионный, но при этом постоянно подчёркиваемый пункт в китайских исследованиях. По мнению учёных вроде Ли Шэньмина, решающим фактором гибели партии стала собственная деградация и перерождение КПСС: она предала марксизм‑ленинизм, идеалы социализма и коренные интересы народа, фактически превратившись в партию буржуазного типа.
Чжан Шухуа приводит очень выразительное сопоставление: «Большевистская партия взяла власть, когда в ней было 200 тысяч человек; она победила жестокого врага — нацизм, — когда в партии было 2 миллиона; но она потеряла власть, когда численность членов достигла 20 миллионов».
Эта деградация не случилась за одну ночь. Начиная с Хрущёва и далее при Брежневе, КПСС постепенно превращалась в бюрократическую машину, оторванную от общества. Руководящий аппарат пользовался привилегиями, тогда как рядовые члены партии и простые граждане не ощущали реальных преимуществ социализма. Когда стране понадобилась поддержка народа, люди предпочли остаться в стороне.
Реформы Горбачёва
Практически все китайские эксперты сходятся на том, что реформы Горбачёва стали непосредственным катализатором распада СССР, хотя и не были его фундаментальной причиной.
Особенно точно, по мнению многих, высказался Сяо Фэн: «Два главных непосредственных фактора распада СССР — это успех западной стратегии „мирного преобразования“ и то, что Горбачёв превратил „реформы“ в „смену курса“».
Проблема Горбачёва была не в самом желании реформировать, а в том, как именно он это делал. Как отмечает Сюй Сянмэй, у него «не было целостной стратегии реформ и не хватало терпения действовать постепенно». Политические преобразования и попытки решить национальные вопросы начались ещё до того, как экономические реформы дали хоть какой‑то эффект.
Ещё серьёзнее оказалось то, что политика «гласности» и «демократизации» вышла из‑под контроля. На фоне волны гласности все прошлые ошибки и проблемы КПСС были выставлены напоказ, что окончательно подорвало легитимность партии. Как только КПСС утратила руководящую роль, распад Союза стал лишь вопросом времени.
Китайский подход
Анализ распада СССР в Китае исходит из принципиально иной посылки, чем на Западе. Китайские учёные не считают, что сам по себе социализм был ошибочным выбором.
Ли Шэньмин прямо заявляет: «Сваливать вину за распад СССР на Сталина либо на социалистическую модель, созданную Лениным и Сталиным, — это безответственный подход. Да, эта модель не была идеальной и нуждалась в реформах, но именно в её рамках СССР провёл индустриализацию, победил во Второй мировой войне и восстановил страну после войны».
С точки зрения китайского нарратива, трагедия СССР заключалась не в выборе социализма, а в том, что позднее от него отошли. Это служит важной опорой легитимности социализма с китайской спецификой: Китай избежал повторения этой судьбы, потому что сохранил «правильное направление» и не допустил «ошибок советского типа».
Как заметил один китайский комментатор, распад СССР стал для Китая «своего рода вакциной»: своей гибелью СССР показал Китаю, какие пути ведут в тупик.
