Многие знают историю продажи Аляски Соединённым Штатам. Но мало кому известно, что в 1920 году та же участь едва не постигла Камчатку. Владимир Ленин отказался продавать полуостров, но согласился сдать его в аренду на несколько десятилетий. Сделка сорвалась, и, возможно, это спасло России не только территорию, но и самоощущение великой державы.
Кто приехал в Москву
Осенью 1920 года в Москву прибыл американец по фамилии Вандерлип. В России его приняли за знаменитого финансиста Фрэнка Артура Вандерлипа, помощника министра финансов США. На самом деле в Москву приехал его однофамилец — Вашингтон Бейкер Вандерлип, горный инженер и бизнесмен, который не имел ни миллиардных состояний, ни официальных полномочий вести переговоры от имени правительства.
Тем не менее он сумел добиться аудиенции у Владимира Ленина. Вождь мирового пролетариата, отчаянно нуждавшийся в деньгах и дипломатическом признании, принял его с большим вниманием. Как писал историк Владлен Сироткин, с липовым миллионером Ленин и его соратники носились как с писаной торбой.
Что предлагал американец
Вандерлип привёз в Москву письмо, в котором излагалась заманчивая идея. Америка, по его словам, опасалась войны с Японией и хотела создать на Тихом океане военный плацдарм. Он предложил Советам продать США Камчатку за 20 миллионов долларов.
Но Вандерлип сулил не только деньги. Он намекал на поддержку республиканской партии и будущего президента Уоррена Гардинга, обещая Ленину дипломатическое признание Советской России. При этом он предупредил: если Москва согласится лишь на аренду, а не на продажу, «энтузиазма не будет».
Проект, который никому не был нужен
Ленин продавать Камчатку не стал, но на аренду согласился. В конце октября 1920 года Вандерлип уехал в США с проектом договора о концессии: полуостров предполагалось сдать в аренду на 50–60 лет с правом на разработку полезных ископаемых и строительство военной гавани.
Ради этой сделки Камчатку в декабре 1920 года формально вывели из состава Дальневосточной республики и передали в прямое подчинение РСФСР.
Однако все усилия оказались напрасными. Когда Вандерлип вернулся в Вашингтон, выяснилось, что его связи с республиканцами были преувеличены. После победы на выборах Гардинг публично отмежевался от переговоров. Американское правительство не собиралось воевать с Японией из-за Камчатки и не видело смысла в такой концессии. Идея никого не заинтересовала.
Ленин, узнав о провале, не оставил надежды на сотрудничество с американцами. «Разъяснено ли Вандерлипу, что мы могли бы сдать американцам в концессию громадные нефтяные площади (Баку, Грозный, Эмба, Ухта)…?» — писал он Чичерину.
Впрочем, к тому моменту реальный американский бизнес уже потерял интерес к российскому Дальнему Востоку. В 1922 году японская угроза на Дальнем Востоке ослабла, и необходимость в американском присутствии отпала.
Этот эпизод предпочитают не вспоминать обе стороны. Камчатка не стала американской, сделка сорвалась, а Вандерлип оказался лишь горным инженером, который слишком хорошо сыграл свою роль. Но если бы не случайность, если бы Вашингтон проявил интерес, сегодня карта мира могла бы выглядеть иначе.
