Разведка — профессия, которая веками считалась исключительно мужской. Женщин туда если и допускали, то на вторых ролях: связные, курьеры, «подсадные утки» для соблазнения. Но история русской и советской разведки доказывает обратное. Были среди «прекрасного пола» фигуры, которые не просто выполняли вспомогательные функции, а вершили судьбы империй, добывали атомные секреты и водили за нос гестапо. О них написано до обидного мало, их имена рассекречивали десятилетиями, а некоторые так и унесли свои тайны в могилу.
Доротея Ливен: светская львица на службе империи
Первая в этом списке — фигура, которую смело можно назвать прародительницей русской агентурной разведки в Европе. Урожденная баронесса фон Бенкендорф, сестра будущего шефа жандармов Александра Бенкендорфа, Доротея Ливен блистала при дворе, была фрейлиной супруги Павла I, а после смерти мужа-дипломата осела в Париже.
Ее салон на rue de Rivoli стал центром политической жизни Европы. Там бывали Меттерних, Каннинг, Гизо — люди, вершившие большую политику. Доротея не была классической красавицей, но обладала острым умом и неотразимым обаянием. Этим она и пользовалась: последовательно состояла в романтических отношениях с тремя крупнейшими государственными деятелями Европы — австрийским канцлером Клеменсом Меттернихом, главой Форин офис Джорджем Каннингом и французским премьером Франсуа Гизо.
Задания ей давал лично Александр I, а затем министр иностранных дел Карл Нессельроде. Историк Людмила Михайлова отмечает: «Доротея Ливен стала агентом исключительно из чувства патриотизма. Денег и драгоценностей у нее было более чем достаточно». Она не продавала секреты — она служила России, и служила блестяще.
Надежда Плевицкая: «курский соловей» с двойным дном
Если Доротея Ливен работала в эпоху наполеоновских войн, то Надежда Плевицкая — это уже XX век, эмиграция и ОГПУ. Великая русская певица, любимица Николая II и Сергея Есенина, в эмиграции пользовалась такой популярностью, что газеты писали о настоящей «плевицкомании».
Поклонники не знали главного: в 1930 году Плевицкая и ее муж, белый генерал Николай Скоблин, были завербованы ОГПУ. Их позывные — «Фермер» и «Фермерша». Через них советская разведка держала руку на пульсе Русского общевоинского союза — крупнейшей эмигрантской военной организации. По некоторым данным, именно через чету Скоблиных германская разведка подбросила Сталину дезинформацию о Михаиле Тухачевском и других советских военачальниках.
В 1937 году Плевицкую арестовали во Франции. Суд признал ее виновной в соучастии в похищении руководителя РОВС генерала Евгения Миллера и приговорил к 20 годам каторжной тюрьмы. Она умерла в 1940 году в тюремной больнице города Ренн. «Курский соловей» оказался птицей высокого полета — только вот полет этот был не сценическим, а разведывательным.
Зоя Воскресенская: полковник, писательница, аналитик
Зоя Воскресенская-Рыбкина — имя, знакомое миллионам советских детей. Она писала книги о Ленине, за которые получила Государственную премию. Но мало кто знал, что за детской писательницей скрывался полковник внешней разведки, четверть века прослуживший в нелегальных условиях.
В 14 лет она работала библиотекарем в частях ВЧК, в 16 — политруком колонии для малолетних правонарушителей. В 1930 году отправилась на первое оперативное задание в Харбин. Потом были Берлин, Вена, Хельсинки — везде она работала под легендами, собирая информацию о планах нацистской Германии.
В начале 1941 года Воскресенская стала заместителем начальника немецкого отделения внешней разведки. Именно она обрабатывала донесения от ценнейших агентов в Берлине — «Старшины» и «Корсиканца» из знаменитой «Красной капеллы», сообщавших о подготовке нападения Германии на СССР.
Сохранился поразительный эпизод. В мае 1941 года посол Германии в СССР граф фон Шуленбург устроил прием. Он уже знал, что война неизбежна. На приеме Шуленбург пригласил на вальс яркую женщину — ею была Зоя Воскресенская. Вальсируя, они переходили из зала в зал. Посол словно показывал спутнице обстановку посольства. А она сразу заметила: в центре комнат собраны чемоданы и ящики, шкафы пусты, со стен сняты картины, штат сокращен до минимума. Это стало еще одним подтверждением: война на пороге. Через пару часов она сообщила об увиденном в Центр.
Елизавета Мукасей: «Эльза» из Лос-Анджелеса
Елизавета Мукасей, урожденная Емельянова, родилась в Уфе в 1912 году в бедной рабочей семье. Окончила биологический факультет Ленинградского университета, работала директором школы рабочей молодежи. А потом вышла замуж за разведчика-нелегала Михаила Мукасея — и ее жизнь круто изменилась.
С 1939 по 1943 год супруги работали в Лос-Анджелесе. Под псевдонимами «Зефир» и «Эльза» они вели разведывательную работу в США. Потом были почти два десятилетия нелегальной работы в особых условиях за границей. Елизавета освоила немецкий и польский языки, но главным ее оружием стала радиосвязь. Как радист резидентуры «Эльза» она держала двустороннюю связь с Центром — и эта связь была безотказной в течение всего срока командировки.
По возвращении на родину Мукасей занимались подготовкой молодых нелегалов, а Елизавета Ивановна написала учебники и учебные пособия для разведшкол. Она дожила до 97 лет, скончавшись в 2009 году. Подполковник, почетный сотрудник госбезопасности — скромная женщина с биологическим образованием, ставшая одним из столпов нелегальной разведки.
Елена Модржинская: «Марья» из оккупированной Варшавы
Елена Модржинская — фигура сложная и неоднозначная. Потомственная польская дворянка, она окончила МГУ, работала переводчиком в Всесоюзном обществе культурных связей с заграницей, а в 1937 году получила приглашение в НКВД.
Модржинская владела французским, английским и немецким языками. В годы войны она возглавила аналитический отдел внешней разведки, а в июне 1941 года была переброшена в оккупированную Варшаву. Там она получила подпольное прозвище «Марья» и для отвода глаз вышла замуж за коллегу-разведчика Петра Гудимовича. В историю разведки они вошли как «Иван да Марья».
Но известна Модржинская прежде всего не этим. Она была одним из первых аналитиков внешней разведки — и, пожалуй, самым скептически настроенным по отношению к «кембриджской пятерке». Модржинская всерьез полагала, что Ким Филби и его коллеги — английская «подстава». Ее доводы были серьезными: нельзя столь долго работать в таком солидном составе безнаказанно. Ее аналитические записки доходили до Сталина и Берии.
История показала, что Модржинская ошибалась. Именно Филби и его товарищи передали ценнейшие сведения о подготовке немцев к Курской битве, а Дональд Маклин и Джон Кернкросс — информацию об атомных разработках. Но сама готовность аналитика сомневаться, идти против течения и отстаивать свою позицию — это то, что отличает настоящего профессионала от исполнителя.
Китти Харрис: «Джипси» с семнадцатью именами
Китти Харрис — канадка, работница табачной фабрики, ставшая одной из первых женщин-нелегалов советской разведки. Ее имя было засекречено более 70 лет.
Она родилась в Лондоне в 1899 году, но вскоре семья переехала в Чикаго — тогда бурлящий центр рабочего движения. Китти стала активным деятелем профсоюзов, а в 1930-х годах — помощницей советских разведчиков. Именно она, агент «Нора», помогла организовать работу с легендарной «кембриджской пятеркой», возглавлявшейся Кимом Филби.
Ее преследовали полиции шести стран Юго-Восточной Азии, выслеживали спецслужбы Западной и Восточной Европы, по ее следу шли гестапо и абвер, охотились контрразведки Великобритании, Латинской Америки и США. В ее агентурную сеть входили более 60 советских разведчиков-нелегалов и ценнейших информаторов. Выполняя обязанности связной, курьера, радиста и вербовщика, она провела в нелегальной разведке 16 лет, работая в 12 странах мира. Она сменила семнадцать оперативных имен, но в истории спецслужб навсегда осталась агентом «Джипси».
Судьба ее сложилась трагически. После выполнения заданий она оказалась в Риге, была арестована рижскими чекистами, провела несколько лет в тюрьме МГБ Латвийской ССР, а затем в специализированной больнице КГБ в Горьком. Лишь спустя годы ей удалось вернуть честное имя. Китти Харрис умерла в Нижнем Новгороде в 1966 году.
Леонтина Коэн: Герой России из США
Замыкает список Леонтина Коэн — единственная в этом ряду женщина, удостоенная звания Героя Российской Федерации (посмертно, в 1996 году). Уроженка США, дочь польских эмигрантов, она вместе с мужем Моррисом Коэном стала одним из самых эффективных разведчиков-нелегалов советской разведки.
Их главное дело — участие в операции «Энормоз» по добыванию секретов американской ядерной программы. Леонтина доставила в советскую резидентуру в Нью-Йорке чертежи атомной бомбы, переданные ученым по кличке «Персей».
Однажды, выбираясь из особо охраняемой зоны близ атомного объекта Лос-Аламос, она наткнулась на плотный полицейский кордон. Пока агенты ФБР досматривали ее багаж, Леонтина сделала вид, что ищет в сумочке билет, и вежливо попросила проверяющего подержать небольшую коробку с салфетками. Именно в ней и были спрятаны совершенно секретные документы. Галантный контрразведчик охотно согласился помочь даме, перебрасываясь с нею кокетливыми шуточками. Так коробка с бесценными бумагами избежала проверки.
Леонтина Коэн скончалась в 1992 году. Ее имя сегодня носит мемориальная доска в Москве, а ее биография — пример того, как обаяние, хладнокровие и острый ум могут решать задачи, перед которыми пасуют самые совершенные технические системы.
Вместо послесловия
Эти семь историй — лишь вершина айсберга. За каждой из них стоят годы нелегальной работы, постоянный риск, отказ от нормальной жизни. Разведка не прощает слабости, и женщины в ней порой оказывались сильнее мужчин. Не потому, что были агрессивнее, а потому, что умели то, что недоступно сильному полу: растворяться в роли, чувствовать собеседника, ждать. Доротея Ливен, Надежда Плевицкая, Зоя Воскресенская, Елизавета Мукасей, Елена Модржинская, Китти Харрис, Леонтина Коэн — не искали славы. Они просто делали свою работу. И делали ее блестяще.
