В мае 1945 года, когда последние залпы войны уже отгремели, а Берлин лежал в руинах, перед советскими властями встал не только вопрос о безоговорочной капитуляции, но и о судьбе тех, кто стоял у руля Третьего рейха. Одним из них был гросс-адмирал Эрих Редер — человек, создавший военно-морской флот нацистской Германии. Его карьера закончилась задолго до крушения рейха — в 1943 году Гитлер отправил его в отставку после неудачного боя у Шпицбергена. Но история его плена оказалась на удивление непохожей на то, что пережили другие высокопоставленные нацисты. И сам Редер оставил об этом подробные и, что самое важное, довольно откровенные записи.
Добровольная сдача или арест?
Сам Редер в своих мемуарах «Гросс-адмирал» описывает события так: «В день капитуляции Германии, 7 мая 1945 года, я лежал в бабельсбергском госпитале». Выписавшись 16 мая, он первым делом отправился к начальнику советской комендатуры в Потсдаме полковнику Пименову. Тот, по его словам, заверил адмирала, что у его дома будет выставлена охрана для безопасности семьи.
Однако историки и исследователи указывают на некоторое лукавство в этой версии. По их данным, гросс-адмирал был арестован вместе с женой, а вовсе не сдался добровольно. Так или иначе, с этого момента начался его «советский» этап. Сначала его доставили в местечко Капуе на окраине Потсдама, где обосновалась советская разведка. Затем, 23 июня, полковник Пименов рекомендовал ему побывать в «резиденции, предназначенной для генералов». Но вместо генеральской ставки Редер оказался в тюрьме Лихтенберг, в одиночной камере. «Мой тюремщик сообщил мне, что я являюсь военнопленным и после недели-другой в Лихтенберге буду переведен в Москву. В порядке утешения он заявил, что я могу продолжать работать над книгой, которую я уже начал писать дома», — вспоминал Редер.
«Тепличные условия» в Подмосковье
Вскоре его действительно переправили в Москву. 8 июля Редер и его жена были доставлены самолетом в столицу. Сначала — в сопровождении «весьма враждебно настроенной охраны» и без еды в течение суток. Но после разговора с двумя высокими генералами НКВД их положение кардинально изменилось.
И здесь начинается самое неожиданное. В отличие от многих своих сподвижников, экс-главкома ВМФ Германии в Советском Союзе поместили в так называемые «тепличные условия», выделив в его распоряжение дачу под Москвой. Сам Редер пишет: «Нас перевели в хорошо обставленный дом в Подмосковье, причем с нами всегда находился один или двое офицеров охраны». Те два генерала из НКВД часто бывали у них и вели с ним долгие беседы.
Они интересовались ходом его работы над книгой, но никогда не сообщали, когда же состоится процесс. Редер провел в Москве три месяца, за которые сделал много набросков для своих мемуаров — «частично по предложениям русских, а частично по моему собственному желанию». Он отмечает, что хорошая еда и медицинское обслуживание значительно укрепили его физическое состояние. Однако добавляет: «печальный исход войны и горестные впечатления последних лет и месяцев ввергли меня в глубокую душевную депрессию».
Эти черновые наброски, которые он делал по памяти, без справочных материалов, впоследствии были у него изъяты. И на Нюрнбергском процессе обвинители попытались использовать их против него, не обращая внимания на то, что это были всего лишь черновики.
Неожиданный подарок от русских
Интересная деталь, которая встречается в воспоминаниях современников: уже после перевода в тюрьму Шпандау, Редер носил черный плащ с меховым воротником, который ему подарили русские, когда держали его на даче под Москвой. Этот, казалось бы, незначительный штрих — вещь, согревавшая его в холодной камере, — говорит о многом. Отношение к нему в СССР действительно было парадоксальным: с одной стороны — статус военнопленного и подследственного, с другой — почти курортные условия, забота о здоровье и даже подарки.
«Рыцарское» обращение
Сам Редер оценил обращение с ним в Москве как «истинно по-рыцарски». Слово, согласитесь, весьма неожиданное для описания советского плена. Особенно если вспомнить, как содержались рядовые немецкие солдаты и офицеры в лагерях для военнопленных. Но Редер был не просто военным — он был ключевым свидетелем и фигурой, от которой зависело многое на предстоящем Нюрнбергском процессе. Советское руководство было заинтересовано в его сотрудничестве, а потому обеспечило ему максимально комфортные условия.
17 октября 1945 года Редера без предупреждения вывезли из подмосковного дома. Его жене сказали, что он едет в Москву на пару часов, но на самом деле его переправляли в Берлин, а затем — на Нюрнбергский процесс. Там он был приговорен к пожизненному заключению.
Вместо послесловия
История плена Эриха Редера — это история о том, как политический расчет способен перевесить даже самые суровые законы военного времени. Гросс-адмирала, ответственного за строительство флота, развязавшего войну, не бросили в общий лагерь, не пытали и не унижали. Ему предоставили дачу, кормили, лечили и даже позволили писать мемуары. Всё это — ради одного: получить ценную информацию и использовать его на процессе как доказательство преступлений нацистского режима.
Сам Редер, кажется, это понимал. Его мемуары полны двойственности: он жалуется на тряску в грузовике и сердечные приступы, но при этом признает, что с ним обращались лучше, чем он мог ожидать. И тот самый черный плащ — символ этой странной, противоречивой заботы — он носил до самой смерти в 1960 году, уже будучи старым и больным человеком, выпущенным на свободу из тюрьмы Шпандау в 1955 году. Подарок русских остался с ним навсегда — как напоминание о годах, проведенных на даче под Москвой, где он, враг, неожиданно оказался гостем.
