В Афганистане советская армия столкнулась с войной, к которой не была готова. Горный рельеф, засады на дорогах, невозможность быстро развернуть артиллерию — всё это требовало нестандартных решений. И солдаты нашли их. Полевая импровизация породила оружие, которое не значилось ни в одном уставе, но наводило на противника настоящий ужас.
«Метла»
Идея принадлежала Александру Метле, замполиту 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады. Он заметил закономерность: моджахеды устраивали засады в одних и тех же местах, а советские колонны несли потери, потому что не могли быстро ответить огнём. Артиллерия и авиация не всегда успевали, а буксируемый миномёт развернуть на узкой дороге было невозможно — пока расчёт готовился к стрельбе, бой уже заканчивался.
Решение оказалось простым и дерзким. В кузов грузовика Урал-4320Н установили станок от зенитной установки ЗУ-23, а на него смонтировали 82-мм миномёт 2Б9М «Василёк», снятый с лафета. Кабину и кузов защитили бронелистами. Так появилась самоходная миномётная установка, которая могла открыть огонь почти мгновенно.
Эффект превзошёл ожидания. В первом же бою банда, неоднократно нападавшая на колонны, была практически полностью уничтожена — «как метлой сметена». Моджахеды даже начали охоту на эту машину. В конце концов им удалось подбить её из гранатомёта, и расчёт, включая самого Метлу, получил тяжёлые ранения.
После ранения Метла не остановился. Вскоре появилась «Метла-2» — ещё один «Урал», но уже с другим вооружением. В кузове установили срезанную башню от подбитого БРДМ-2 с пулемётом, а на неё наварили станину для 32-ствольного блока НУРС, снятого с подбитого вертолёта Ми-24. Электронная система управления позволяла стрелять в трёх режимах: из одного ствола, из пяти или сразу из всех.
Точность такой стрельбы была низкой, но психологический эффект — колоссальным. Во время залпа моджахеды «просто разбегались в ужасе», настолько сильным было впечатление от шквала ракет, обрушивавшегося на позиции. «Метлу-2» высоко оценил даже командующий 40-й армией генерал Борис Громов.
Вертолётные НУРСы на земле
Развитием этой импровизации стало использование блоков НУРС (неуправляемых ракетных снарядов) от вертолётов на наземных платформах. Блоки УБ-32 с ракетами С-5 устанавливали на танки, БТР и грузовики. Известны случаи, когда на один Т-62 монтировали сразу три таких блока на импровизированной платформе над башней.
Мотивация была той же: в горах артиллерия и авиация не всегда доступны, а плотный заградительный огонь ракетами с малым радиусом действия давал возможность быстро накрыть цель. Точность компенсировалась количеством.
«Зенитки» против гор
«Метла» была не единственной импровизацией. Повсеместно советские солдаты ставили в кузова грузовиков спаренные 23-мм зенитные установки ЗУ-23-2. Причина была простой: штатные БТР и БМП не могли вести огонь под большим углом вверх, а моджахеды стреляли именно сверху, с горных склонов. Зенитка же могла быстро поворачиваться на 360 градусов и «доставать» цель на высоте.
Такие машины — их называли «зушками» или «афганскими САУ» — стали основой для охраны колонн. На дно кузова укладывали мешки с песком для защиты от подрыва, борта завешивали бронежилетами. Кабину также защищали металлическими пластинами.
Психологическое оружие
Но самым необычным «оружием» был не миномёт и не ракета. В подземных боях в системе кяризов (подземных водоводов) советские солдаты использовали сигнальную мину СМ в качестве психологического средства. Несколько таких мин склеивали вместе, поджигали и бросали в туннель. В течение девяти секунд туннель заполнялся ярким светом, воем сирен и фонтаном сигнальных звёзд, которые рикошетили от стен, как трассеры.
Противник, не ожидавший такого, часто закрывал голову руками, хотя реальной опасности не было — разве что сигнальная звезда могла попасть в глаз. Это был чистый психологический эффект: шум, свет и паника в замкнутом пространстве.
Импровизированное оружие в Афганистане рождалось из необходимости. Горная война требовала мобильности и мгновенной реакции, которых не давала штатная техника. «Метла» и «Метла-2» стали самыми известными примерами, но были и десятки других: ЗУ-23 в кузовах, вертолётные ракеты на танках. Всё это не значилось в уставах, но работало. Для моджахедов «шайтан-машина» Метлы стала символом того, что советские солдаты способны ответить на засаду не только по инструкции, но и по обстановке.
