«Агент внеземной цивилизации»: зачем КГБ обыскивал квартиру умершего писателя-фантаста Ивана Ефремова

Советский палеонтолог и писатель-фантаст Иван Ефремов был знаковой личностью для своего времени. Он считается одним из основоположников современной тафономии – раздела археологии о процессах образования месторождений ископаемых, его книги стали важными для нескольких поколений советских читателей. Тем удивительнее, что после смерти в СССР его и его близких ждали не признание, не посмертная публикация собрания сочинений, а обыски КГБ, уголовное дело и негласный запрет.

«Странная» смерть

Ефремов скончался в Москве 5 октября 1972 года на 65-м году жизни. По свидетельству жены Таисии, он скончался ночью в постели от очередного сердечного приступа.

Вскрытие проводить не стали. Проблемы с сердцем у писателя появились ещё в молодости, после того как он перенёс в годы войны тяжёлую лихорадку, а в последние годы жизни его здоровье только ухудшалось. Приступы повторялись, из-за чего Ефремов часто сравнивал себя с броненосцем, который получил пробоину и медленно идет ко дну.

Уже 6 октября тело учёного кремировали. Комитету госбезопасности (КГБ), у которого писатель несколько лет был в разработке, такая поспешность показалась подозрительной. Некрологи о смерти Ефремова сняли из ряда журналов, было приостановлено издание шеститомного собрания сочинений, его имя некоторое время даже не упоминалось в печати и научных работах.

Спустя месяц после смерти писателя оперативники провели в его квартире обыск. А 22 января 1973 года было возбуждено дело «в связи с возникшими подозрениями относительно обстоятельств смерти». За восемь лет специалисты Второго главного управления (контрразведки) КГБ составили 40 томов дела оперативной разработки против фантаста, однако до сих пор остаётся загадкой что именно они пытались найти.

Не тот, за кого себя выдавал

В постановлении о возбуждении уголовного дела говорилось: «Имеются материалы, дающие основание полагать, что Ефремов не является тем лицом, за которое он себя выдавал». Ничего более конкретного не упоминалось, но совсем скоро после обыска у писателя в литературных кругах поползли слухи, что он являлся чуть ли не английским шпионом. Будто бы ещё в конце 1940-х годов настоящего Ефремова похитили или убили во время научной экспедиции в Монголию, а в СССР вернулся внешне похожий на него агент британской разведки. Внезапную смерть лазутчика же объяснили тем, что двойнику, к которому в начале 1970-х годов слишком близко подобрались офицеры КГБ, прислали отравленное письмо. Открыв его, он якобы умер за минуты.

Один из оперативников, который вёл слежку за Ефремовым, подтверждал, что смерть писателя наступила в тот момент, когда «объект» вскрыл письмо, полученное им якобы из какого-то иностранного посольства. Однако в 1989 году в Следственном отделе Московского управления КГБ подтвердили, что «возникшие подозрения о возможности его насильственной смерти не подтвердились».
Возможную связь Ефремова оперативники отрабатывали всерьёз. Вдову писателя неоднократно просили перечислить, есть ли у покойного шрамы и родинки на теле. Искали и допрашивали людей, знавших писателя в разные периоды жизни, всем показали фото, начиная с детского возраста, изъятые при обыске. Тщательно проверялась вся переписка фантаста с читателями и знакомыми, поскольку в ней могли содержаться шифрованные сообщения.

Но сама версия о «шпионе» выглядит почти вероятной. Ведь Ефремов работал в Институте палеонтологии – далеко не секретном и мало чем интересном иностранным спецслужбам. А разработку со стороны КГБ проще объяснить «вопросами» к литературной деятельности: из-за романа «Час быка» писателя, который даже не участвовал в диссидентском движении, заподозрили в попытках иносказательно критиковать советскую действительность.

«Появление шпионской версии можно объяснить лишь одним: в конце 1960-х, поднимая престиж КГБ, новый его председатель Юрий Андропов породил шпионофобию, всюду искали иностранных агентов-нелегалов. Вот и Ефремова «нашли», — подчёркивал в интервью «Комсомольской правде» историк, доктор философии, заместитель председателя Совета Научно-информационного и просветительского центра общества «Мемориал» Никита Петров. Если бы писателя всерьёз подозревали в сотрудничестве с иностранными разведками, то в деле имелось бы прямое указание на сей счёт. Там же были заявлены иные мотивы, включая «проверку личности». Будто бы Ефремов и в самом деле был «не тот, за кого себя выдавал».

Не от мира сего

Ещё один знаковый советский фантаст Аркадий Стругацкий, знавший об обысках у Ивана Ефремова, всерьёз или полушутя, выдвинул версию, что его коллегу могли заподозрить в том, что он является инопланетянином. Такая идея действительно была популярна в 1960-1970-х годах у почитателей научной фантастики, а в армии и контразведке США даже были учреждения, изучавшие возможность проникновения на Землю инопланетных существ.

«Можно себе представить, что вновь созданный отдел компетентных органов возглавил чрезвычайно романтически настроенный офицер, который поверил в абсурд «фантасты суть агенты». И потому за Ефремовым стали наблюдать. При жизни трогать боялись: бог знает, чего ждать от инопланетянина. А узнав о смерти, пришли в надежде что-нибудь найти», — цитирует старшего из братьев Стругацких в интервью «КП» председатель секции прозы Союза писателей Санкт-Петербурга, писатель Андрей Измайлов.

Такое объяснение выглядит еще более невероятным, чем «шпионское», но объясняет некоторые нестыковки. Например, по протоколу во время обыска у Ефремова искали «идеологически вредную литературу», но изъяли помимо фотографий и писем, «оранжевый тюбик с иностранными словами», образцы минералов, разборную трость, «металлическую палицу из цветного металла», «различные химические препараты в пузырьках и баночках», которые оказались гомеопатическими лекарствами. При этом сотрудники КГБ исследовали все стены, потолки и полы с помощью металлоискателя.

«Я ставлю себя на место гипотетического романтического офицера, и рассуждаю здраво: если Ефремов — агент внеземной цивилизации, то должно быть какое-то средство связи. Но как выглядит средство связи у цивилизации, обогнавшей нас лет на 300-400, да ещё и хорошенько замаскировавшей это средство?! Поэтому брали первое, что попалось. Потом, удовлетворенные тем, что взятое не есть искомое, всё вернули», — объяснял Стругацкий.

Уже в марте 1974 года дело Ефремова было прекращено «за отсутствием события преступления». Негласные разбирательства и споры продолжались ещё несколько лет, но так ни к чему и не привели. Если у выдающегося фантаста и была грандиозная тайна, то она была погребена вместе с ним.