В 1908 году Александр Блок написал строки, которые спустя десятилетия прочтут как мрачное пророчество: «…под забором, в крапиве, несчастные кости сгниют». Он не мог знать, что его собственная посмертная судьба окажется не менее запутанной, чем образы его символистской лирики. История с могилой Блока — это не мистика, а документированная хроника военного времени, бюрократической спешки и одного черепа, который подпирал гробовую доску.
Скромное погребение под клёном
Блок умер 7 августа 1921 года в Петрограде от эндокардита — воспаления сердечных клапанов. Ему было сорок лет. Согласно его воле, похороны были предельно простыми. 10 августа друзья несли гроб на руках от дома на улице Декабристов до Смоленского православного кладбища — около шести километров. По свидетельству родственницы поэта Марии Бекетовой, его похоронили рядом с тёткой, поэтессой Екатериной Красновой, напротив могилы бабушки . На могиле поставили некрашеный деревянный крест — никаких венков от императорских театров, никаких торжественных речей.
Место было тихим, почти провинциальным. В 1937 году вдова поэта Любовь Дмитриевна добилась замены обветшавшего креста на новый. Казалось, прах обрёл покой.
Блокада стирает следы
Война и блокада Ленинграда превратили Смоленское кладбище в зону выживания. Беспризорники — дети умерших от голода — жгли там костры, памятники и деревянные кресты шли на дрова. Могила Блока сравнялась с землёй. Основатель музея-некрополя Николай Успенский описывал увиденное так: «Между листьями виднелась воткнутая в землю узкая железка с грубо написанной надписью "Блок", а на стволе клёна прибита гвоздями другая, такая же небрежная по исполнению» .
К 1944 году ленинградские власти приняли решение: перенести останки «выдающихся покойников» на Литераторские мостки Волкова кладбища, где создавался советский пантеон деятелей культуры. Блок подходил идеально — умер вовремя, не успел эмигрировать, оставался в школьной программе. Операцию провели почти тайно, в дни подготовки к столетию Крылова, без огласки и без свидетелей.
Череп, который подпирал доску
Ключевой источник по истории перезахоронения — воспоминания поэта Дмитрия Максимова, написанные в 1978 году и опубликованные в журнале «Литературное обозрение» лишь в 1987-м. Максимов был одним из двух представителей писательской организации, участвовавших в эксгумации вместе с литературоведом Василием Спиридоновым.
Утром 26 сентября Спиридонов сообщил Максимову, что власти якобы планируют уничтожить Смоленское кладбище, так что перезахоронение — это «спасение наиболее выдающихся покойников» . Когда могильщики сняли последний слой земли, открылась картина, которую Максимов описал без пафоса, но с точностью свидетеля: гроб развалился, на дне ямы лежали «чистые кости с ещё сохранившимися лоскутами чёрной одежды», а одну из чёрных досок подпирал снизу человеческий череп — из-за чего доска приподнималась над другими .
Максимов взял череп в руки и начал выковыривать землю из глазниц. Рабочие остановили его: «Святыня» . Останки переложили в самодельный ящик из листового железа и увезли.
Две версии: официальная и та, что передаётся шёпотом
Согласно отчётам Музея городской скульптуры, прах Блока был захоронен на Литераторских мостках целиком 28 сентября 1944 года, рядом с останками матери. В 1946 году на могиле установили обелиск, который стоит там до сих пор.
Но есть другая версия, которую упорно повторяли знавшие люди. Академик Дмитрий Лихачёв в интервью 1994 года утверждал прямо: «Перезахоронили только череп Блока. Всё остальное осталось там, на Смоленском кладбище, рядом с матерью, и было сровнено с землёй» . Писатель Александр Потапов в книге о загадках смерти великих людей пошёл дальше: кости будто бы бросили у бывшей могилы, и их обглодали собаки .
Есть и третья, почти анекдотическая кладбищенская легенда. Останки не смогли вовремя перезахоронить из-за задержки с новым гробом. Кости завернули в ватник, на котором написали «Блок», и оставили на кладбище. Ватник присвоил сторож. Останки он, вероятно, выбросил. Утверждается, что ватник со сторожа сняли и спустя неделю захоронили эту одежду в новой могиле .
Что говорит здравый смысл и документы
Директор Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев в своё время возражал скептикам: архивные дневники участников перезахоронения описывают процедуру подробно и не оставляют сомнений в полной переноске останков . Действительно, Максимов и Спиридонов складывали в ящик всё, что нашли. Другой вопрос — что именно они нашли и что осталось в земле после двадцати трёх лет в плохо сколоченном гробу.
Лихачёв, ссылаясь на рассказ Максимова, мог просто неверно интерпретировать первоисточник. В целом верно пересказывая мемуары, престарелый академик в интервью 1994 года сформулировал фразу, которая разошлась по десяткам перепечаток. Но и отмахнуться от неё трудно: слишком много деталей — спешка, война, организационный хаос, железный ящик вместо гроба — делают версию о «неполном» перезахоронении если не доказанной, то правдоподобной.
Однозначно можно сказать одно: перезахоронение длилось несколько дней, с 26 по 28 сентября, и проходило в городе, который ещё не оправился от блокады. В таких условиях с останками могло случиться всякое.
Два места памяти
Сегодня у Александра Блока два места последнего упокоения. На Волковском кладбище — обелиск и официальная могила. На Смоленском — восстановленный крест и место, где, вероятно, остались те самые «несчастные кости», о которых он написал за тринадцать лет до смерти.
Поклонники поэта ходят к обоим. И в этом, пожалуй, больше смысла, чем в любой окончательной разгадке. Блок писал о России, о страшном мире, о том, что «покой нам только снится». Его посмертная история оказалась под стать его поэзии: трагической, двусмысленной и до конца не прояснённой. Голова ли только лежит на Литераторских мостках или весь скелет — вопрос, на который вряд ли ответят без эксгумации. А тревожить прах поэта, даже ради истины, вряд ли кто-то решится.
