Александр Сироткин: как секретный начальник НКВД спас заводы СССР в Великую Отечественную

О войсках НКВД в годы Великой Отечественной войны долгое время принято было говорить исключительно в негативном ключе: заградотряды, репрессии... Но сводить деятельность народного комиссариата внутренних дел лишь к этим функциям совершенно неверно и даже несправедливо. На самом деле роль войск НКВД в достижении Победы огромна и до сих пор не до конца оценена.

Функции НКВД в годы Великой Отечественной войны

В сферу ответственности Наркомата внутренних дел СССР еще в предвоенные годы помимо разведки и контрразведки, системы исполнения наказаний, входило также строительство, коммунальное хозяйство, многие отрасли промышленности. К началу Великой Отечественной войны в наркомат вошли наряду с пограничными войсками  железнодорожные войска и подразделения по охране особо важных промышленных предприятий. Наркомат, возглавляемый с 1938 года Л. П. Берией, решал важнейшие задачи в сфере экономики. Это может показаться странным лишь на первый взгляд. Страна готовилась к войне и руководству СССР было понятно, что победить может лишь государство с действительно развитой промышленностью.

В тени секретности

Деятельность многих подразделений НКВД, как и большинства служивших там людей, и по сей день остается под грифом секретности. В полной мере это относится к генерал-лейтенанту Александру Савельевичу Сироткину. Лишь относительно недавно в открытом доступе появилась биография этого человека за скупыми строками которой угадывается колоссальный уровень ответственности и решенных задач.

Начало жизни Сироткина довольно типично для предвоенного Советского Союза. Родился он в 1890 году в Новгородской губернии в крестьянской семье, окончил церковно-приходскую школу, крестьянствовал, затем уехал в Петербург на заработки. В 1910 году был призван в армию, направлен в учебную команду, остался на сверхсрочную. К началу Первой мировой Сироткин имел звание старшего унтер-офицера. Сражался храбро, был награжден четырьмя Георгиевскими крестами, шестью орденами. За боевые заслуги Сироткина произвели в прапорщики, а затем крестьянский сын дослужился до поручика.

В 1918 году полк, где служил Сироткин, в полном составе влился в ряды РККА. В годы Гражданской замкомбрига, а затем и комбриг Сироткин воевал в Крыму и в районе Гуляй-Поля, добивал отряды Махно. Уже после окончания войны он окончил курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе. В 1936 году Александр Савельевич назначен возглавить Управление пограничной и внутренней охраны НКВД Западно-Сибирского округа. На этой должности Сироткин встретил 22 июня 1941 года. А через год, 8 июля 1942 года его делают начальником войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности и железных дорог. На этой должности Сироткин пробыл до конца 1946 года.

Операция «Эвакуация»: спасли промышленность и разбили Гитлера

Чтобы понять, чем была в предвоенные и в военные годы охрана железных дорог и особо важных предприятий, стоит вспомнить, как была организованна и что значила для страны невиданная по масштабам эвакуация промышленности в годы Великой Отечественной войны.

Военные историки называют сегодня переброску из западных районов страны на восток предприятий, материальных ценностей и людей главной стратегической операцией за всю войну. Именно успешная эвакуация предприятий, без малейшего преувеличения, обеспечила нашей стране победу над Германией.

Планы Блицкрига, разработанные немецким командованием, заключались в быстром захвате и оккупации земель противника, использовании ресурсов, расположенных на этих территориях, и, за счет этого, совершении следующих бросков. В Европе все это удалось успешно реализовать. Напав на СССР, Гитлер намеревался, прежде всего, захватить развитые в промышленном отношении регионы страны – на Украине и в западных областях России было сконцентрировано большинство металлургических и военных заводов. Исход войны в этом случае был бы предрешен. Лишенная ресурсов Красная армия не смогла бы сопротивляться долго. Однако, с самого начала все пошло не так, как планировал фюрер.

В первые полгода войны из районов, которые впоследствии оказались оккупированными, было эвакуировано 2593 предприятия, более половины из которых являлись военными, и более 10 миллионов человек. И это все в предельно сжатые сроки и очень организованно. Иногда эвакуация проходила в критически сложных условиях. Например, в Запорожье погрузка станков и конструкций происходила в то самое время, когда на окраине города уже шли бои.

Эшелоны с оборудованием, станками, материалами, со специалистами и рабочими шли на восток – в Поволжье, Казахстан и Среднюю Азию. Но по большей части, на Урал и в Западную Сибирь. Здесь еще до войны были приготовлены площадки для «предприятий-дублеров», готовые принять эвакуированные заводы и фабрики. За время войны из районов, находившихся под угрозой оккупации, на восток прошло полтора миллиона вагонов с грузами и людьми.

Иногда, как можно прочесть в трудах историков, первая продукция выходила из цехов таких предприятий, в то время, когда часть вагонов с оборудованием еще только двигалась по стране.

Описывались не раз и такие картины: вновь прибывшие цеха размещаются буквально «под небом», осветительные приборы висят на ветвях деревьев, а люди уже работают. В новостной хронике, которую крутили в кинотеатрах страны и во фронтовых кинопередвижках, нередки были сюжеты о доблестных рабочих (часто это были женщины и подростки) заводов «города N» выпустивших столько-то самолетов и танков для фронта. Названия городов не предавались огласке, но все понимали, что заводы непрестанно работают для фронта.

За всем этим стоит колоссальная работа, которой занимались органы НКВД, обеспечивавшие охрану железных дорог и прохождение грузов, подготовку места для эвакуируемых предприятий (станкам нужны были площадки, а для того, чтобы с деревьев свисали лампы, нужно было проложить коммуникации), и, наконец, охрану этих самых предприятий.

Борьба с диверсантами

Немецкое командование, поняв, что блицкриг провалился, в том числе из-за того, что советское правительство смогло организовать эвакуацию промышленности, сменило тактику. Особое внимание было уделено диверсионной работе. Среди военнопленных была развернута вербовочная деятельность. Правда, готовых стать предателями оказалось не так уж много. В директиве Гиммлера по этому поводу имеются такие слова: «Пленные, в особенности молодое поколение, беззаветно преданы большевикам. Они способны на всякую низость...». Тем не менее желающие стать диверсантами нашлись.

По подсчетам историков, общее количество диверсионных школ и курсов при фронтовых органах военной разведки Германии составляло от 25 до 30. В них могло одновременно находиться до 10 тысяч учащихся из числа военнопленных, русских эмигрантов, представителей национальных воинских формирований, таких, как туркестанский, армянский батальоны и т.д. Время подготовки курсантов длилось от двух недель до нескольких месяцев (для работы в глубоком тылу). После заброски очередной партии диверсантов производился новый «набор» курсантов. Это дает представление о масштабах диверсионной деятельности Абвера.

Деятельность центров по подготовке диверсантов активизировалась в 1942 году. Как раз тогда, когда Сироткин получил назначение возглавить войска НКВД по охране особо важных предприятий промышленности и железных дорог.

Задачей диверсантов было парализовать работу железнодорожного транспорта и эвакуированных предприятий. И кое-что им даже удалось. Серьезные диверсии были совершены в районе Архангельска, где были взорваны пути, что привело к крушению поездов. Проводились диверсионные операции и между Доном и Волгой, на Северном Кавказе, на коммуникациях Калининского фронта.

Тем не менее серьезно нарушить движение эшелонов и помешать деятельности эвакуированных предприятий Абверу так и не удалось.

Промышленность СССР в многочисленных «городах N» продолжала работать. За этим внешним спокойствием скрывается огромный труд войск НКВД. Труд кропотливый, каждодневный и пока не рассекреченный до конца.
И руководил всем этим Александр Савельевич Сироткин.