Табу на слово «бастард»
Термин «бастард» в России не прижился — слишком резким он казался для слуха. Внебрачных детей величали «воспитанниками» или находили более мягкие эвфемизмы. Но сути это не меняло: они были изгоями по праву рождения.
Им давали выдуманные фамилии, отсекая первый слог от фамилии отца. Так на свет появлялись Бецкие, Пнины и Лицыны — потомки Трубецких, Репниных и Голицыных. Их судьба зависела от одного: признает ли их венценосный родитель. Если да — ждали графские титулы и роскошь. Если нет — тишина и забвение.
Баловни судьбы: кому повезло
Самым известным счастливчиком стал Алексей Бобринский. Екатерина II родила его от графа Григория Орлова в апреле 1762 года — всего за несколько месяцев до переворота, вознесшего её на трон. Императрица не стала прятать сына. Мальчик получил фамилию от имения Бобрики, графский титул и собственное состояние.
Бобринский путешествовал по Европе, дослужился до генерал-майора и основал династию, которая прославилась на всю Россию. Его внуки строили железные дороги и владели сахарными заводами.
Не менее примечательна история Елизаветы Тёмкиной. Её считали дочерью Екатерины II и Григория Потёмкина — якобы императрица даже тайно обвенчалась с ним, чтобы узаконить связь. Фамилию девочке дали «урезанную» — от «Потёмкина». Она получила хорошее воспитание, вышла замуж за офицера и родила десятерых детей.
Ошибка императрицы
Но не всем бастардам улыбалась фортуна. История сына Павла I, Семёна Великого, — одна из самых мрачных. Он появился на свет при странных обстоятельствах. Юный Павел тяжело заболел, и при дворе зашептались, что наследник потерял мужскую силу. Екатерина II, встревоженная, отправила к нему фрейлину Софью Ушакову — проверить. Проверка, как говорят, удалась, и в 1772 году родился мальчик.
Екатерина воспитывала внука вдали от двора — «на всякий случай», как писали современники. Семёна определили во флот. В 1794 году в 21 год он погиб во время кораблекрушения у берегов Вест-Индии. По другой версии, умер в Кронштадте, не успев отплыть. Ни роскоши Бобринского, ни признания — только холодная морская вода и безвестность.
Любовь, расколовшая династию
Самый скандальный случай произошел при Александре II. Император, у которого от законной супруги было восемь детей, влюбился в 18-летнюю княжну Екатерину Долгорукову. Роман затянулся на 14 лет. В 1872 году у них родился сын Георгий, следом — дочери.
Александр II поступил неслыханно: поселил любовницу в Зимнем дворце, где жила и умиравшая от чахотки императрица. А после её смерти обвенчался с Долгоруковой — морганатическим браком, который лишал детей прав на престол. Детям он даровал фамилию Юрьевские — отсылку к Юрию Долгорукому — и титул светлейших князей.
Это было слишком даже для видавшей виды аристократии. Дворянство возмущалось, наследник Александр III ненавидел мачеху. После убийства императора-освободителя новый царь немедленно выслал Долгорукую с детьми в Ниццу. Их потомки и сегодня живут во Франции — напоминание о любви, которая оказалась сильнее империи.
Вместо эпилога
Царские бастарды — это тени у трона. Кто-то из них купался в роскоши, как Бобринский. Кто-то утонул в море, как Семён Великий. А кто-то навсегда остался изгнанником, как дети Александра II.
Их объединяло одно: они были ничьими. Не Романовыми, но и не простыми смертными. Полукровками династии, которым не суждено было вписать свои имена в официальные летописи. Зато их судьбы оказались куда интереснее парадных портретов.
