В начале 1660-х годов протопоп Аввакум возвращался из даурской ссылки и переплывал Байкал. В «Житии» он перечислил богатства озера: осетров, тайменей, омулей. Среди них оказались и нерпы, которых он, по собственному признанию, не видал таких даже на Мезени, у Белого моря. Аввакум не задавался вопросом, откуда морской зверь взялся посреди Сибири. Учёные задаются им уже больше ста лет, и окончательного ответа до сих пор нет.
Единственная в своём роде
Байкальская нерпа (Pusa sibirica) обитает только в Байкале. Это единственный вид ластоногих, который живёт исключительно в пресной воде. Есть и другие «озёрные» тюлени: ладожская и сайменская кольчатые нерпы. Но это подвиды морской кольчатой нерпы, отрезанные от Балтики сравнительно недавно, после отступления последнего ледника. Каспийская нерпа живёт в солоноватой воде, и Каспий геологически связан с древним морем. Байкал же никогда не был частью моря.
Научное описание вида сделал немецкий естествоиспытатель Иоганн Фридрих Гмелин в 1788 году. Байкальская нерпа принадлежит к числу самых мелких настоящих тюленей: длина взрослого зверя обычно не превышает полутора метров. Зато живёт она долго, до полувека и больше.
Чтобы понять масштаб загадки, достаточно взглянуть на карту. До ближайшего моря, Охотского, от Байкала по прямой больше полутора тысяч километров через горные хребты. Путь по воде до Карского моря ведёт через Ангару и Енисей и составляет больше трёх тысяч километров. Поверхность озера лежит на высоте около 456 метров над уровнем океана. Значит, предки нерпы должны были не просто проплыть огромное расстояние, но и подняться против течения на эту высоту.
Две гипотезы: с юга или с севера
В XIX и начале XX века спорили две версии.
Сторонники южной гипотезы связывали байкальскую нерпу с каспийской. Они предполагали, что предки обеих жили в древнем море Паратетис, которое миллионы лет назад покрывало юг Европы и часть Азии. Остатком этого моря считают Каспий. Оставалось объяснить, как тюлени попали из него на Байкал. Предлагали цепочку древних водоёмов через Центральную Азию и Монголию, но надёжных геологических подтверждений такого пути не нашли.
Северную гипотезу поддерживал Лев Берг, один из крупнейших отечественных географов и ихтиологов. По его мнению, нерпа пришла из Северного Ледовитого океана по сибирским рекам в эпоху четвертичных оледенений. Эта версия проще: у Байкала один сток, Ангара, и она ведёт прямо в бассейн Карского моря. Северное происхождение приписывали и байкальскому омулю, ближайшая родня которого живёт в арктических реках.
Что показала генетика
Окончательно разрешить спор по внешнему виду и строению черепа не удалось. В конце XX века за дело взялись молекулярные генетики. Их работы подтвердили, что байкальская, каспийская и кольчатая нерпы относятся к одному роду Pusa и происходят от общего предка.
Здесь начинается самое интересное. Три вида разошлись в сравнительно короткий по эволюционным меркам промежуток времени. Поэтому в разных исследованиях ближайшей родственницей байкальской нерпы оказывается то кольчатая, то каспийская. Оценки времени расхождения тоже различаются и зависят от выбранного метода датировки. Ясно одно: байкальская нерпа произошла от тюленей, связанных с северными морями, а не от какой-то особой древней ветви. Это склоняет чашу весов в пользу северной гипотезы, но не отвечает на вопрос, каким маршрутом шли предки.
Путь по рекам
Самый очевидный маршрут ведёт вверх по Енисею и Ангаре. Кольчатые нерпы и сегодня иногда заходят в устья крупных сибирских рек. Но подняться на тысячи километров против течения, через пороги, которыми славилась Ангара до строительства плотин, задача почти невыполнимая.
Поэтому исследователи обращают внимание на ледниковые эпохи. Часть палеогеографов считает, что во время оледенений ледниковые щиты на севере Сибири перегораживали реки, текущие в Карское море. Перед ледником образовывались огромные подпрудные озёра, течение рек замедлялось или менялось. В таких условиях морским животным было проще продвигаться на юг. Эта картина остаётся предметом дискуссий, а размеры и даже существование некоторых из этих озёр оспариваются.
Есть и второй вариант, связанный с Леной. Её исток находится всего в нескольких километрах от берега Байкала, за водоразделом Байкальского хребта. Ряд геологов допускает, что в прошлом сток озера мог идти на север, в бассейн Лены. Если это так, у предков нерпы был другой возможный путь из Арктики. Прямых доказательств, что тюлени шли именно здесь, пока нет.
Как морской зверь стал байкальским
Как бы нерпа ни попала в Байкал, она приспособилась к нему полностью. Пресная вода для неё не проблема: тюлени почти не пьют и получают влагу из пищи.
Главное испытание связано со льдом. Озеро замерзает в январе и освобождается ото льда только в мае или июне. Чтобы дышать, нерпа поддерживает во льду отверстия, которые называют продухами, и постоянно расчищает их мощными когтями передних ласт. В конце зимы самки устраивают на льду под снегом логова и рожают там детёнышей. Новорождённый весит около четырёх килограммов, покрыт густым белым мехом и первые недели проводит в укрытии.
У нерпы крупные глаза, приспособленные к сумраку глубин. Она ныряет на сотни метров и может долго оставаться под водой. Летом звери собираются на лежбищах, самое известное находится на Ушканьих островах в Забайкальском национальном парке.
Чем питается нерпа и при чём здесь омуль
Рацион нерпы тоже связан с особенностями Байкала. Основу её питания составляют голомянки и бычки-широколобки. Голомянка обитает только в Байкале: это полупрозрачная рыба без чешуи, очень жирная и, в отличие от большинства рыб, живородящая. Стаи голомянок держатся на глубине, и нерпа охотится на них в толще воды.
Рыбаки издавна обвиняли нерпу в истреблении омуля. Исследования питания этого не подтверждают: омуль составляет лишь небольшую долю добычи, а большую часть рациона дают рыбы, не имеющие промыслового значения. Об этом подробно писали иркутские специалисты, многие годы изучавшие нерпу.
Сколько её и что ей угрожает
Подсчитать тюленей на огромном озере непросто, поэтому оценки численности расходятся. Разные исследователи называют цифры порядка ста тысяч особей и больше. Вид не считается находящимся под угрозой исчезновения, но и неуязвимым его не назовёшь.
В 1987–1988 годах среди нерпы вспыхнула эпизоотия, вызванная вирусом чумы плотоядных, и погибли тысячи животных. Массовая гибель повторялась и позже. Учёные следят также за загрязнением озера: нерпа стоит на вершине пищевой цепи Байкала, и в её жире накапливаются вещества, попадающие в воду. Изменения климата влияют на ледостав, а от прочности и продолжительности ледового покрова прямо зависит выживание детёнышей.

